Близкие дороги океана - Леонид Викторович Почивалов
Не пассажиров, не грузы везет «Витязь» на своем борту. И путь его не по проторенным морским дорогам, а в сторону от этих путей, подальше, в открытый океан, в самые глухие его уголки. Ведь цель нашего судна — поиск. С того момента как «Витязь» стал кораблем-исследователем, он совершил множество рейсов в океан. Шестьдесят четыре раза уходил куда-то, и когда возвращался назад в родной порт, не ящики с товарами выгружали из его трюмов. Сходили с его трапа люди с портфелями и чемоданами, набитыми рукописями, дневниками, сгружали с судна контейнеры с рулонами чертежей, магнитофонными пленками, фотографиями, образцами горных пород, чучелами неведомых рыб, мешочками с донным илом. Это было богатство, которое нельзя оценивать деньгами. Возвращались на берег с удивительными открытиями, смелыми научными идеями, которые потом взволнуют многих и многих ученых не только в нашей стране, но и во всем мире. Таков наш «Витязь», судно, принадлежащее Академии наук СССР. Рейсы его непросты, опасны, далеки. Пуститься в такое плавание — нужны отвага и упорство. Поэтому он и называется гордо — «Витязь». Так в старину звали сильных, смелых, благородных воинов, защищавших русскую землю от врагов. Но наш «Витязь» не только отважный, но и мудрый, наделенный знаниями, и поэтому его называют «кораблем-ученым».
Теперь океаны бороздят немало советских исследовательских судов — они больше, современнее, быстроходнее «Витязя», лучше оборудованы, удобнее для жизни на борту. Но «Витязь» среди них был самым первым, он уже «дедушка», он заслужил добрую славу, и все к нему относятся с особым почтением. Его имя широко известно у нас в стране, он был частым гостем в больших и шумных зарубежных портах, наведывался на затерянные в океане безвестные острова и в иных местах оказывался первым в истории советским и даже русским кораблем, бросившим якорь у неведомых земель. О нем давно знают в самых отдаленных уголках планеты, всегда радуются новым встречам с ним.
Рядом с дверью в мою каюту, у трапа, на стене — большая рельефная карта. Из красного кружочка, обозначающего Владивосток, длинными разноцветными нитями протянулись трассы прежних дальних походов нашего «Витязя». Они змеятся по голубым полям Тихого, Индийского и Атлантического океанов, петляют у затерянных в водных просторах островов, дотягиваются до Австралии, Америки, Африки, Индии... И каждая такая ниточка очередного рейса судна — путь к новым удивительным открытиям.
...Доказано существование жизни на самых максимальных глубинах океана. Ведь еще недавно полагали, что на десятикилометровой глубине из-за чудовищного давления водной толщи и вечного мрака ничто живое обитать не может. Казалось, люди за тысячелетия своей истории открыли и изучили все живые существа на Земле. Это не так. Ученые на «Витязе» обнаружили немало неизвестных науке океанских животных и рыб. Им принадлежит честь открытия самой большой на свете глубины в Мировом океане. Это произошло над знаменитой Марианской впадиной. Однажды приборы «Витязя» установили, что в этом месте дно «провалилось» на расстояние в 11 022 метра. С тех пор на всех мировых картах эта цифра названа «глубиной» «Витязя». «Витязь» исследовал не только Марианскую впадину, но и другие гигантские трещины в дне океана — «желоба», как их называют ученые. Один такой желоб, тянущийся по дну на многие сотни километров, именно он открыл первый, тщательно исследовал приборами, и поэтому желоб этот тоже носит имя «Витязя». Он расположен в районе островов Новые Гебриды и Фиджи. С борта нашего славного корабля были обнаружены новые, неизвестные подводные хребты, горные пики, гигантские равнины на океанском дне, и в результате шестидесяти четырех рейсов «Витязя» на мировой карте появилось больше пятидесяти новых географических названий.
Вот какая прекрасная слава у этого не очень большого, довольно старого, не очень удобного для жизни и работы корабля. Если все трассы его рейсов вытянуть в одну линию, то получится, что «Витязь» десятки раз обогнул земной шар. А если прибавить к этим трассам пути-дороги до того как он стал научно-исследовательским, а был всего-навсего торговым судном, то получится, что «Витязь» наш — вечный скиталец по морям и океанам. Как и положено настоящему витязю!
Такими скитальцами моря были и «отец» и «дед» нашего «Витязя». Давным-давно это гордое имя присвоили русскому паровому военному корвету. «Витязь»-Первый немало плавал по южным морям, исследовал Новую Гвинею и другие острова, и его именем назван пролив между островом Новая Гвинея и островом Лонг-Айленд. Именно на нем сто лет назад совершил свое путешествие к папуасам Николай Николаевич Миклухо-Маклай.
На смену «Витязю»-Первому появился его «сын» — «Витязь»-Второй, тоже паровой корвет. Выдающийся русский ученый адмирал С. О. Макаров в 1887 году совершил на нем знаменитое плавание по Тихому океану. В княжестве Монако есть известный во всем мире Океанографический институт. На фасаде здания института высечены имена научно-исследовательских судов, которые сделали наиболее крупные открытия в океане. Их немного. И среди них почетное место занимает Макаровский «Витязь», не менее почетное, чем прославленные в истории отважные морские следопыты «Челленджер», «Фрам», «Дискавери».
* * *Всю ночь мы шли сквозь тяжелый шторм, даже вынуждены были сбавить ход, и на мостике никто толком не мог сказать, когда доберемся до Босфора. Хотелось мне увидеть, как войдем в горловину пролива. Но не дежурить же всю ночь у иллюминатора! Лег спать с твердым намерением соснуть часика три, а потом пойти на мостик к вахтенным и дожидаться там Турции.
...Проснулся от грохота над головой динамика судовой радиотрансляции. «Товарищи! Сейчас семь часов пятнадцать минут утра, — радостно сообщал старпом Евгений Смагин, — «Витязь» только что вошел в пролив Босфор...»
«Витязь» у острова Новая Гвинея
Я тут же выскочил на палубу. Был уверен, что окажусь здесь первым, но уже издали увидел на прогулочной палубе бежевую куртку и черный берет.
— «...Никогда я не был на Босфоре...» — продекламировал с улыбкой Евгений Михайлович. Это была прекрасная улыбка счастливого человека: никогда не бывал на Босфоре и вот теперь его видит! Повезло! Я подумал о том, какое это благо