Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Наконец Мухён в сопровождении нашего давнего знакомого Манбока, который уже ездил с нами в центр Пхеньяна, вышел из лифта и двинулся в нашу сторону.
Несмотря на то, что большая группа не набралась, так как почти все решили остаться в общежитии, с нами выразили желание поехать оба сопровождающих. Я так поняла, что Манбок отвечал за китайцев и был прикреплён к ним, как Мухён – к нам.
На нашу группку не выделили автобус, поэтому мы поехали на метро. По пути к станции, находящейся в пешей доступности от общежития, китайцы попытались завязать разговор, но беседа не клеилась, потому что они говорили по-корейски с таким сильным акцентом, что мы не смогли разобрать ни слова.
Видимо, они сами недавно начали учить язык. В целом азиатам всегда чуть проще дается корейский из-за большого количества заимствований из китайского, поэтому они схватывают буквально на лету.
Уровень взаимопонимания между Манбоком и его подопечными был ничуть не лучше, так как первый почти не говорил по-китайски. Мне стало любопытно, как они друг с другом изъясняются, если кому-то захочется что-то спросить или узнать.
До метро мы дошли без приключений, изредка поднимая глаза на привычные любопытные взгляды прохожих.
На эскалаторе, обдуваемом холодным ветерком, было довольно много людей, но не так, как в будни. Многие сидели на ступеньках, пока они, слегка дребезжа, покорно поднимали и спускали пассажиров.
Там нас заприметил мальчик лет пяти, который пришёл в дикий восторг и начал скакать и радостно визжать, тыча в нашу сторону. Его мама выглядела крайне смущённой и недовольной поведением дитятка; она попыталась успокоить малыша, дёрнув его несколько раз за край футболки, однако тот никак не хотел униматься.
На крики и визги повернулись все, кто находился в этот момент рядом, и, конечно же, взгляды местных быстро перекинулись в нашу сторону. Я с удивлением заметила осуждение в глазах двух пожилых кореянок. Интересно, они не одобряли поведение малыша или мысленно корили нас за то, что мы каким-то образом подаём ему плохой пример?
Мухёну было также некомфортно от повышенного внимания к нашей немногочисленной группке – он стоял на ступеньку ниже меня, и я заметила, как сильно покраснели кончики его ушей. Видимо, как бы он ни храбрился, происходящее его не слишком радовало.
Поезда по выходным ходили с чуть более длинными интервалами; из-за этого на платформах успевало скопиться приличное количество людей.
Так, мы подошли к приближающемуся составу, который ждала толпа местных. Поезд пришёл уже порядком набитый, и, к нашему удивлению, вместо того чтобы толкаться и пытаться влезть в него, многие просто остались на платформе дожидаться следующего.
Мухён и Манбок жестом пригласили нас отойти в сторону и взять пример с остальных, поэтому мы послушно отодвинулись от увеличивающейся в размерах толпы.
Многие, приглядевшись и обратив внимание, что они стоят около иностранцев, отходили подальше или старались держаться на как можно большем расстоянии, насколько это позволяли другие люди и узкая платформа.
Следующий состав прибыл полупустой, и мы спокойно зашли, рассевшись на незанятые сиденья.
Большинство местных предпочли или не заходить с нами в один вагон, или отойти в противоположный конец, поэтому мы были, по сути, предоставлены сами себе. Китайские товарищи, которые громко переговаривались и вызывали на себя ещё больше опасливых взглядов, выглядели исключительно невозмутимыми, однако мы с девочками чувствовали себя не в своей тарелке: казалось, что нас все сторонились и шарахались, будто мы прокажённые. Поведение корейцев можно было объяснить, так как иностранцы здесь – поистине диковинка, но легче нам от этого не становилось.
Универмаг находился всего в паре станций от общежития, поэтому доехали относительно быстро, и вскоре уже стояли на улице, пытаясь слиться с воскресной толпой.
Небо к тому времени уже было плотно затянуто серыми тучами. Многие корейцы предусмотрительно шли в резиновых сапогах с цветастыми зонтами наперевес.
Мы пересекли большой каменный пешеходный мост, от которого меня чуть не настигла паническая атака – он опасно вибрировал и слегка покачивался под весом многочисленных прохожих. Интересно, это задумка такая, или мосту стоило ещё раз пройти проверку на безопасность?
Под шаткой конструкцией пролегала асфальтированная дорога с многочисленными трещинами и заплатками; над ней возвышались угрюмые высотки и серые многоквартирные дома с потрескавшейся краской на фасадах. Выглядели они далеко не так эстетично, как впечатляющие небоскрёбы на нашей улице, однако это придавало увиденному пейзажу ещё больше колорита и аутентичности. Северная Корея – страна контрастов. На одной улице могли стоять до блеска вылизанные новостройки, а на другой – дома, близкие к аварийному состоянию.
Многие люди пересекали широкую дорогу, по которой ехало несколько такси. Кто-то сидел на бордюре, а кто-то шёл по направлению к метро, спеша по своим воскресным делам.
В Кванбоке снова было многолюдно, и мы, посовещавшись с сопровождающими, решили разделиться. Мухён сказал, что у нас есть ровно час, чтобы походить по магазину, а он будет ждать при входе.
Мы энергично кивнули и решили оставить продуктовый отдел напоследок, так как его мы уже видели.
Катя, Маша и я поднялись по высокому эскалатору на второй этаж универмага и прошли в секцию, где продавались товары для женщин: одежда, обувь, аксессуары. Всё было выставлено на открытые прилавки, за которыми следили женщины-консультанты. Увидев нас, они собрались в кучку и начали перешёптываться.
Ради интереса я решила посмотреть цены на обувь. За 15-20 долларов можно было купить открытые женские туфли на каблуках или сандалии на ремешке. Обувь на прилавках продавалась абсолютно разных цветов и моделей: начиная с высоких жёлтых ботильонов со стразами, заканчивая белыми туфлями с ажурными ремешками.