Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски
На севере дела обстояли гораздо сложнее. Тукуман, Жужуй, Сальту и Верхнее Перу втянули в длительную войну с наступлениями и отступлениями, которая продолжалась до 1824 года. Близость Лимы – главного оплота роялистов в Южной Америке – и важность серебряных рудников Потоси, которые никто не хотел терять, делали битву особенно ожесточенной.
Когда началась революция, элита Верхнего Перу колебалась. Буэнос-Айрес быстро отправил армию во главе с Хуаном Хосе Кастелли, сторонником Морено. Прибыв на территорию современной Боливии, Кастелли приказал казнить лидеров оппозиции и, к ужасу местной элиты, обратился за поддержкой к коренным народам, обещая отмену дани и полное равенство между ними и белыми поселенцами. В своей полной символизма речи, которую он произнес перед руинами Тиауанако[55], он говорил о «равных правах» для индейцев. Это был, возможно, самый радикальный момент революции, который по-настоящему раскрыл ее эгалитарный потенциал.
Действия Кастелли побудили местные «респектабельные» классы выступить против Буэнос-Айреса, а военная помощь, отправленная из Лимы, привела к тому, что революция на время потеряла Верхнее Перу. Армия патриотов была вынуждена отступить на юг. К тому времени она под командованием Мануэля Бельграно, назначенного на смену Кастелли, оказалась вовлечена в один из самых драматичных эпизодов конфликта. Во время отступления по приказу Бельграно солдаты уничтожили запасы продовольствия в Жужуе, чтобы затруднить продвижение врага. Они также заставили жителей города покинуть его и отправиться на юг (что вошло в историю как Жужуйский исход). Не подчинившись приказам из Буэнос-Айреса, Армия Севера расположилась в Тукумане и вступила в бой.
В сентябре 1812 года Армия Севера заставила роялистские силы отступить и в 1813 году снова разгромила их в Сальте, что позволило революционерам второй раз попытаться вернуть Верхнее Перу. Попытка закончилась поражением, и армии были вынуждены отступить в Тукуман. Сальта снова попала в руки роялистов в 1814 году. Восстание коренных народов и метисов в Куско в том же году принесло революционерам некоторое облегчение, но ненадолго. Армии Севера пришлось отступить. От Жужуя на север сопротивление продолжалось как партизанская война. В Сальте его возглавлял Мартин Мигель де Гуэмес, а в Верхнем Перу – Мануэль Падилья и Хуана Асурдуй. В 1817 году и снова в 1820-м войска роялистов оккупировали Жужуй и Сальту.
К 1816 году ситуация стала отчаянной. Вице-король Перу сумел победить революцию в своем вице-королевстве, и его военная мощь ощущалась на юге. Восстановленный на троне Фердинанд VII отправил большую военную экспедицию, которая разгромила движения за независимость в Венесуэле и Новой Гранаде. Революция устояла только в регионе Рио-де-ла-Плата. Ее руководство было разделено и с трудом обеспечивало безопасность своей северной границы. К тому времени командование революционными армиями передали Хосе де Сан-Мартину[56], который разработал совершенно новую стратегию. Было ясно, что им не удастся сломить роялистскую цитадель в Перу, продвигаясь по суше, как они уже пытались. Казалось, что целесообразнее собрать большую армию, чтобы пересечь Анды и попасть в Чили через Мендосу, разгромить там роялистов, объединить силы с чилийскими повстанцами и вместе атаковать Лиму с моря.
Сын колониального чиновника, Сан-Мартин получил военное образование в Испании. Революция началась, когда он был там, и Сан-Мартин сразу же принял ее. После посещения Лондона, где он связался с другими лидерами движения за независимость, в 1812 году он вернулся в Буэнос-Айрес. Как глава собственного тайного общества – ложи Лаутаро[57] – он вскоре стал влиятельной фигурой в политике портеньо. В 1814 году он получил должность интенданта Куйо и поселился в Мендосе, где провел три года, собирая профессиональную армию. В январе 1817 года, командуя более 5000 солдат, он пересек Анды, чтобы разгромить роялистские силы в Чили. После этого подготовил флот и, наконец, в 1820 году высадился в Перу. Вице-король оказал слабое сопротивление, обескровленный беспорядками в Испании и дезертирством части войск, которые перешли на сторону революции. Взяв Лиму, в 1821 году Сан-Мартин провозгласил независимость Перу (элита Лимы подчинилась этому решению, опасаясь народных восстаний). Нестабильность в регионе еще некоторое время сохранялась.
После знаменитой встречи в Гуаякиле 26 июля 1822 года Сан-Мартин приказал Симону Боливару[58] – другому освободителю, чья армия наступала с севера, – подавить последние оплоты роялизма. Триумф Боливара в битве при Аякучо в конце 1824 года фактически положил конец войнам за независимость. Революция восторжествовала.
Революция изнутри
Пока проходили эти масштабные военные кампании, революция слепо искала ответы на беспрецедентные вопросы. На каком основании можно претендовать на легитимность власти теперь, когда короля нет? Как решить вопрос территориальной организации и иерархии среди городов? Если каждый пуэбло обретет суверенитет, как им договориться о единстве? Нужно ли писать конституцию? И в таком случае кто будет выбирать представителей, и сколько каждый город сможет направить? И если решать и этот вопрос, то какая форма правления лучше? Республика? Монархия?
Столкнувшись с этими дилеммами, революция принялась за хаотичные политические эксперименты. Ее первое десятилетие ознаменовалось бешеной сменой различных форм правления, собраний, законодательных кодексов и проектов конституции, а также всевозможных идей, как организовать то, что неизбежно должно было стать новым обществом. Предложения и интересы редко совпадали, что выливалось в волнения. Пока создавалось новое законодательство, грубая сила часто навязывала свой закон.
После того как в Буэнос-Айресе появилась Первая хунта, несколько городов признали ее власть: кто-то с энтузиазмом, а кто-то с нерешительностью. Среди них были Тукуман, Санта-Фе, Корриентес, Сан-Луис, Сантьяго-дель-Эстеро, Катамарка, Сан-Хуан, правительство Мисьонес и, после некоторых сложностей, Мендоса. Мнения в Энтре-Риосе разделились, а остальные города отказались подчиниться хунте. Помимо Монтевидео, отказалась Кордова, власти которой во главе с бывшим вице-королем Линьерсом поддержали Регентский совет. Портеньо были категоричны: они немедленно отправили экспедицию из полутора тысяч солдат, которая заставила кабильдо признать хунту. Мятежников, включая Линьерса, безжалостно расстреляли. Сальту также покорили силой. В Асунсьон отправлили войска, чтобы навести порядок, но они были разбиты, что стало первым шагом к автономии Парагвая. В дополнение к восстаниям против столицы некоторые из городов поменьше пытались выйти из-под контроля главных городов интендантства, как в случае с Жужуем, Тарихой, Тукуманом и Мендосой. Иерархия разрушалась.
Представители внутренних районов передали эти противоречия хунте в Буэнос-Айресе. В декабре 1810 года прошли дебаты, следует ли интегрировать их в расширенную хунту или стать учредительным собранием. Второй вариант, который поддерживал Мариано Морено и более радикальное течение, подразумевал ускорение революции, поскольку означал не только сохранение суверенитета короля, но и изменение правового порядка. Однако более
Ознакомительная версия. Доступно 23 из 116 стр.