Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски
Карта 2.1. Вице-королевство Рио-де-ла-Плата в 1816 году
Соединенные провинции Южной Америки на тот момент были союзом провинций, которые решили провозгласить свою независимость от Испании и пытались построить политическое сообщество. При этом пушки стреляли не только по роялистам, но и между самими провинциями. До 1819 года Буэнос-Айрес продолжал проводить разрушительные военные атаки против некоторых провинций, присоединившихся к Лиге, особенно Санта-Фе.
Конгресс Тукумана не смог прийти к согласию по другому важнейшему вопросу – форме правления. Некоторые представители поддерживали республиканские идеи, в то время как другие считали, что новая страна должна быть конституционной монархией. Конечно, найти легитимного кандидата на пост короля было непросто. Рассматривались варианты среди правящих европейских домов, но жизнеспособной фигуры не нашлось. Бельграно предложил возвести на престол потомка императоров инков, но его предложение отклонили. А затем возник вопрос территориальной организации.
В 1817 году Конгресс переехал в Буэнос-Айрес, чтобы продолжить заседания там, а в 1819-м он разработал первую Конституцию, строго централистскую по своей ориентации. Она не решила вопрос о форме правления, но установила следующее: какая бы форма ни была принята, она будет основана на разделении властей и будет иметь представительную систему. Поскольку требования автономии от внутренних провинций продолжали оставаться без внимания, несколько провинций отклонили ее.
Центральная власть окончательно рассеялась, когда верховный правитель приказал армии вернуться из Чили и атаковать артигистов. Поскольку Сан-Мартин отказался стрелять в своих соотечественников, Буэнос-Айрес остался без реальной власти, и в этом контексте каудильо Эстанислао Лопес[60] и Франсиско Рамирес[61], влиятельные лица Санта-Фе и Энтре-Риоса, воспользовались ситуацией, чтобы атаковать город. В битве при Сепеде в 1820 году силы портеньо разбили, и победители заставили власти подписать договор в Пиларе. Документ установил свободное судоходство по рекам (чтобы избежать контрольно-пропускной пункт в порту Буэнос-Айреса) и определил, что будущее устройство страны будет федералистским.
После этой катастрофы кабильдо портеньо снова взял на себя управление Буэнос-Айресом и под давлением победителей упразднил пост верховного правителя и распустил Конгресс. Центральное правительство было полностью ликвидировано. Эта ситуация распространилась и на Буэнос-Айрес. Кабильдо создало Хунту представителей, которая стала отвечать за назначение губернатора. Но борьба нескольких фракций за власть привела к головокружительной череде назначаемых и свергаемых губернаторов и хунт, которые неоднократно избирались и покидали пост. Позже этот период получил название «анархия 20-х годов».
Несмотря на победу, Лига свободных народов также распалась. В январе 1820 года Артигас попытался изгнать португальцев со своей родины, но предприятие было сорвано. Вскоре после победы над портеньо его союзник Франсиско Рамирес повернул свои войска против Артигаса и победил его. Артигас бежал в Парагвай, где и провел остаток своих дней. Рамирес погиб от рук своего бывшего союзника Лопеса. К 1821 году Лига полностью исчезла.
Раздробленность бывшего вице-королевства достигла пика в 1820-м, бурном году. Буэнос-Айрес оказался в одиночестве: он больше не был столицей, а провинции действовали автономно (на короткий период Тукуман и Энтре-Риос даже объявили себя независимыми республиками). Восточную полосу, оккупированную португальцами, в 1821 году присоединили к Португальской империи. В 1825 году Верхнее Перу наконец объявило о своем окончательном отделении от Соединенных провинций, когда провозгласило себя независимой республикой. А Парагвай, хотя не сделал того же до 1842 года, много лет жил автономно.
По иронии судьбы Сан-Мартин, который больше всех настаивал на провозглашении независимости, поскольку не хотел наступать на Чили во главе группы повстанцев, а хотел создать новую страну, обнаружил, что прибыл в Лиму, представляя силу, которой больше не существовало. Осознавая сложности руководства армией, которая не знала, каким властям подчиняться, он сказал своим офицерам, что они вольны выбирать себе командира. Однако его люди отказались подчиняться кому-то другому, утверждая, что власть Сан-Мартина исходит от народа, а не от назначившего его чиновника. Это было явным отражением политических изменений, вызванных революцией.
Руководящая роль подчиненных секторов
Революция, несомненно, становилась все более радикальной из-за ведущей роли в ней низших классов. Военные кампании, в частности, требовали от лидеров мобилизации все большего числа простолюдинов, что было для них своеобразным социальным лифтом и позволяло участвовать в политической жизни региона.
После Майской революции в местах собраний каждого города хунтисты приказали читать вслух газеты и прокламации, чтобы неграмотное большинство знало о происходящем. Сотни копий Декларации независимости 1816 года были напечатаны на языках кечуа и аймара (в дополнение к испанскому), чтобы вдохновить коренные народы. Другие прокламации перевели на гуарани. Более того, с самого начала народные демонстрации использовались как способ вмешательства в борьбу между фракциями. К низшим классам наконец обратились: их одновременно призывали к действию и боялись.
В Буэнос-Айресе начиная с британских вторжений участие народа имело решающее значение. Толпы, кричащие перед кабильдо, стали повседневной чертой революционного пейзажа. И хотя изначально эти толпы в основном состояли из весиньо, вскоре к ним присоединились и низшие классы. На демонстрациях 5 и 6 апреля 1811 года, которую Сааведра, президент Великой хунты, собрал, чтобы свести счеты со сторонниками Морено, в основном присутствовали простые люди. Более полутора тысяч собравшихся – чудовищное число для того времени – включали ополченцев (в том числе пардо и морено), а также людей из сельской местности. Они пришли поддержать Сааведру, но в то же время протестовали против умеренного характера революции, которая, по их мнению, оказывала слишком мало давления на испанцев. В их ненависти к испанцам уже присутствовало общее чувство враждебности по отношению к «начальникам». Это было как социальное, так и политическое явление: тех, кто поддерживал противоположную политическую точку зрения, даже если они родились в Америке, называли «готами» или «галисийцами». Демонстранты также представляли себя как el pueblo (народ), тем самым расширяя значение, которое слово имело ранее, в более демократическом и современном направлении. «Пуэбло» относилось не только к весиньо с их городскими корпорациями, но и ко всем свободным людям.
В последующие годы были и другие важные народные демонстрации, например та, что привела к падению триумвирата в октябре 1812 года и свержению Альвеара в 1815-м. Протест 1820 года против повторного введения должности верховного правителя был особенно сильным и по большей части исходил от простых людей, что напугало «респектабельные» классы. Подавление потребовало участия
Ознакомительная версия. Доступно 23 из 116 стр.