Бегство короля - Джорджетт Хейер

Тэлбот вскочил на лошадь и сказал:

– Мы не можем терять времени, сир. Надо ехать дальше.

Подковы застучали по каменистой дороге; хозяин постоялого двора с любопытством глядел вслед отряду, постепенно исчезавшему в ночи, затем остался один-одинешенек и, сжимая в руке кружку, отданную королем, прислушивался к затихавшему вдали цоканью копыт и вдыхал все еще витавший в воздухе запах кожи и лошадей.

Королевский отряд поехал в темноте вперед. По дороге то лошадь оступалась, угодив копытом в рытвину, то кто-нибудь из всадников чертыхался, то задремавший от усталости седок вздрагивал, резко просыпаясь… Порой они сбивались с дороги и находили ее опять лишь после остановки, которая стоила им немалых треволнений. Покинув постоялый двор, король милю-другую ехал довольно бодро и был оживлен, но очень скоро замолчал и так глубоко задумался, что, когда Уилмот заговорил с ним, похоже, даже не услышал…

Изредка из-за туч выглядывали звезды; один раз с фермы, притулившейся за склоном небольшого холма, донесся собачий лай.

Они преодолевали милю за милей; вот уже позади остались Химли и Вомбурн, и дорога свернула на запад, к деревушке Аппер-Пенн. Здесь Чарльз Гиффард предложил сделать привал, и его слуга Нате встал во главе отряда. Они ступили на такую узкую тропинку, что по ней с трудом могли проехать два всадника. Тучи немного развеялись, и звезды тускло освещали путь. Был такой момент, когда Тэлбот резко окликнул Иатса и поинтересовался, уверен ли тот, что они следуют в правильном направлении…

У селения, которое, по словам Иатса, называлось Уайтвик, тропинка пересекалась с дорогой на Бриджнорт и Вулверхэмптон. Они свернули на нее, и растянувшаяся было вереница всадников вновь подобралась, поскольку по этой дороге можно было ехать не вдвоем, а вчетвером. Лошади к тому времени уже спотыкались от усталости, несколько коней захромало, однако их все равно заставляли идти вперед.

Йатс снова увел отряд в сторону от большой дороги, на другую тропинку, тянувшуюся вдоль насыпей и проломанной во многих местах живой изгороди.

– Дай бог, чтобы этот парень действительно знал, куда он нас ведет! – пробормотал Бэкингем, подъехавший к королю и занявший место Уилмота. – Проклятье, до чего же тут воняет коровьим навозом! Вы еще не заснули, сир?

– Я совсем не хочу спать, – ответил король.

– Господи, да вы не человек, а полубог! – восхитился Бэкингем.

Он перебросил поводья в правую руку и положил левую на колено короля.

– Может, мне поехать с вами, кузен? – тихо спросил герцог.

– Нет. Спасайте свою жизнь, Джордж. Мне лучше остаться одному.

– Вы не можете путешествовать в одиночку: вам должен кто-то прислуживать. Вы же король!

– Я оставлю при себе Гарри.

Бэкингем убрал руку.

– Вы прекрасно знаете, что Уилмот любит опасность лишь до тех пор, пока не столкнется с ней вплотную, – прошептал он. – Почему вы выбрали его? Неужели вы сомневаетесь во мне?

– Нет, – устало отозвался король.

– Если бы вы доверили мне сегодня командование войском, вам не пришлось бы теперь спасаться бегством!

Король промолчал. Бэкингем, которому было хорошо известно, что означает это угрюмое молчание, приотстал и позволил Дерби подъехать к королю.

– Я могу доверять людям, к которым вы меня везете? – отрывисто спросил Карл.

– Я верю, что они преданы вашему величеству душой и телом. Гиффард сказал, что наш провожатый приходится им шурином. Они бедные католики, и у них нет причин любить сектантов. Мне они показались людьми честными. И, вдобавок ко всему, в доме у них есть тайник, где ваше величество может укрыться.

Король кивнул и не промолвил больше ни слова. Тропинка, извилистая и очень неровная, неожиданно нырнула в темный лес. Слабый серый свет, забрезживший на востоке, намекал на то, что не за горами заря. Заметив это, Гиффард обеспокоенно заговорил о чем-то со своим слугой. В конце концов он попросил короля сойти с тропинки и углубиться в леса и поля.

– Скоро рассвет, сир. Ваше величество не должны увидеть с таким эскортом. Я поговорил со слугой, и, если ваше величество соизволит следовать за нами, мы отведем вас в другой дом, не столь уединенный, как Боскобел, но, смею заверить ваше величество, не менее надежный.

– А он далеко? Где? – потребовал ответа Дерби.

– Всего лишь в шести-семи милях отсюда, милорд. Я говорю про особняк в поместье моего дяди, он называется Уайт-Ледис, «Белые дамы». Это мой родной дом, кроме меня там живет мой родственник, который предан его величеству, а также Джон и Джордж Пендерелы, которых вы, милорд, знаете.

– О! Двое из пяти честных братьев? Что ж, мы внемлем вашему совету… ежели его величество пожелает.

– Поступайте, как вам угодно, – сказал король. – Я хочу лишь поскорее слезть с седла.

– Вы только доверьтесь мне, сир! – воскликнул Гиффард, удрученный тем, что в голосе короля звучала такая усталость.

– Я вам доверяю! Ведите нас, мой добрый друг.

Молвив это, король подхлестнул замершего было в нерешительности коня и вместе с Гиффардом въехал на опушку леса.

Сперва им было трудно пробираться из-за того, что земля поросла папоротником, да и порой какой-нибудь незадачливый дворянин зацеплялся шляпой за низко нависавшую ветку, незаметную во мраке. Но немного погодя лес начал редеть, деревья расступились, и показалась открытая холмистая местность, простиравшаяся к северу. Король и его спутники поднимались на пологие холмы, спускались в плодородные долины, пробирались сквозь проломы в шатких изгородях, переходили вброд разлившиеся реки и больше всего опасались, как бы на рассвете их не обнаружил какой-нибудь крестьянин, отправившийся спозаранку разгребать навозные кучи.

Горизонт уже осветился, когда королевский отряд вновь добрался до густого леса. И тут король впервые не смог удержать коня, когда тот споткнулся.

Однако серый мерин все же встал на ноги, а король пробормотал, слабо усмехнувшись:

– Позор на мою голову! Я, должно быть, задремал.

– Крепитесь, сир! – подбодрил его Гиффард. – Вот нужный нам дом, прямо перед вами.

– Слава богу! – воскликнул Дерби, скакавший рядом с королем. – Его величество совсем обессилел.

– Не больше, чем вы, милорд, – попытался отшутиться король.

Особняк Уайт-Ледис, до половины обшитое деревом здание, возвышался рядом с разрушенным монастырем; он имел квадратную форму и был обнесен стеной, к которой когда-то пристроили старую сторожку с островерхой крышей. Фрэнсис Иатс уже спешился и постучал в крепкие дубовые ворота.

Резные ставни распахнулись, из окошка высунулась голова, и сонный голос спросил:

– Кто тут?

– Это я! Фрэнсис! – крикнул Иатс. – Спустись к нам, Джордж Пендерел, спустись вниз, дружище, и впусти нас.

– Что стряслось? Кто с тобой?

– Пошевеливайся! Это король! – воскликнул Иатс.