Бегство короля - Джорджетт Хейер

– Кто-нибудь знает, где мы сейчас находимся? – поинтересовался король.

Мистер Гиффард знал:

– Я полагаю, мы в лиге от Хартлбери, сир. Нам нужно миновать Киддерминстер и двинуться по направлению к Химли, а там, если ваше величество не возражает, мы повернем на запад и удалимся от большой дороги.

– Я не возражаю, – кивнул король. – А скажите, мистер Гиффард, каким путем намерены следовать отряды Лесли?

– Они пойдут по большой дороге, сир.

– Тогда уведите меня с нее, – приказал король, – потому что я твердо решил ускользнуть от шотландцев, пока им не взбрело в голову приставить ко мне охранников. Вы можете выполнить мое желание?

– Да, сир, – ответил Гиффард. – Но для этого Киддерминстер должен остаться слева от нас, а наш путь будет лежать не через Киддерминстер, а через Стурбридж.

– Мистер Гиффард, я ваш должник. Пойдемте!

– В добрый час! – сказал Лодердейл. – Но смотрите, больше нигде задерживаться нельзя!

– Дай бог, чтобы этот парень не завел нас неизвестно куда! – пробормотал Тэлбот, обратившись к Уилмоту, когда кавалькада двинулась в путь. – Нам еще предстоит проехать сорок миль, а ведь ночь на носу!

– Уж вы бы помолчали, – резко оборвал Тэлбота Лодердейл, который, полностью разделяя ненависть короля к партии «Ковенанта»[1], правящей в Шотландии, весьма сожалел о том, что Карл отказался пробираться к шотландской границе, и в связи с этим был очень раздражен. – Да-да, помолчите, Тэлбот, ведь это вы отдали нас во власть сих господ!

Спустя милю дорога разветвлялась, и Гиффард, который ехал вместе со своим слугой впереди короля, свернул направо. Число всадников уменьшилось, ибо некоторые из них были так тяжело ранены в последнем бою за Ворчестер, что не смогли больше держаться в седле и оказались вынуждены просить приюта в деревнях. Но, в основном, отряд сохранился, всадники держались поближе друг к другу и ехали мерной рысцой. Никто не отваживался вырываться вперед, поскольку стемнело уже настолько, что нельзя было различить круп ближайшей лошади. Слуга Гиффарда достал фонарь, и его тусклый свет лишь слегка освещал дорогу, скорее напоминая этакий буй, маячивший перед отрядом, словно неяркая путеводная звезда.

Местность была холмистой, на дороге то и дело попадались рытвины, в которых стояла грязная вода. Вокруг царила такая тишина, что цоканье лошадиных подков и часто раздававшиеся всплески воды звучали неестественно громко. Время от времени в темноте внезапно вырастали силуэты огромных деревьев, однако по большей части путь лежал через открытую местность, где постоянно дул холодный ветер, грозивший дождем и несший с собой уныние.

Уже пробило одиннадцать, когда появились первые редкие домишки, и путники поняли, что они приближаются к Стурбриджу. Лишь кое-где в окнах верхних этажей горели огни. На мгновение отряд остановился, и было решено пройти через город шагом. Всадники двинулись по спящей главной улице, стараясь идти как можно тише, чтобы никто из жителей не проснулся и, высунувшись в окно, не увидел спасающегося бегством короля.

Лорд Тэлбот догнал монарха и с тревогой спросил:

– Как вы себя чувствуете, ваше величество?

– Хорошо, – откликнулся король, отвлекаясь от своих мыслей.

– Вы столько времени провели в седле, – с состраданием произнес Тэлбот. – Мне бы хотелось…

– Я не устал, а только проголодался, – сказал король, и по его лицу промелькнула тень усмешки.

Лорд Тэлбот с ужасом вспомнил, что король с утра не притрагивался к пище, только позавтракал – и все. То, что у самого Тэлбота и, вероятно, у большинства его спутников ровно столько же времени во рту не было ни крошки, казалось ему совершенно неважным.

Тэлбот обратился к лорду Уилмоту, чья грузная фигура маячила позади короля:

– Гарри, нужно раздобыть еды для его величества!

– О, дьявол! Где я ее раздобуду? – сонным голосом пробормотал Уилмот. – Вы очень голодны, сир?

– Я готов съесть целого быка, – честно признался король.

– Прикажите раздобыть быка для его величества, – прошептал Бэкингем, который ехал за ними по пятам.

Король рассмеялся, но Тэлбот слишком устал и не увидел в словах герцога ничего смешного.

– Мы не смеем позволить вашему величеству задержаться в городе, – возразил он. – Господи, как бы мне хотелось знать, где можно сделать привал, не тревожась за вашу безопасность!

– Не тревожась? – криво усмехнулся Уилмот. – Нигде!

– Надеюсь, вы ошибаетесь, – вмешался король. – Ибо если это не так, я, считайте, уже покойник.

Перед глазами троих его собеседников возник, правда, не образ виселицы, а призрак топора.

Какое-то время никто не произносил ни слова. Наконец король бодро повторил:

– Но я думаю, вы ошибаетесь.

Они уже выехали из города и снова пустили лошадей рысью. В миле от того места, у подножия крутого холма одиноко стоял у дороги какой-то дом. Вывеска, раскачивавшаяся на скрипучих цепях, гласила, что это постоялый двор, и путники решили здесь остановиться.

Хозяин крепко спал и, когда его разбудили громким стуком в дверь, высунул голову из окна верхнего этажа и ворчливо спросил, кто пожаловал. Его с трудом уговорили сойти вниз, и, отперев дверь, он был поражен, увидев при свете фонаря конный отряд. Он услышал скрип седельных ремней, звяканье шпор спешивавшихся всадников и, подняв фонарь повыше, боязливо вгляделся в лица мужчин, разминавших затекшие руки и ноги… затем с опаской покосился на усталых, взмыленных лошадей и, главное, на человека, сидевшего верхом на большом сером мерине. В призрачном свете фонаря король показался ошеломленному хозяину постоялого двора этаким гигантом. Хозяин побледнел и, выпучив глаза, уставился на него.

Почувствовав на своем плече руку Дарси, бедняга подпрыгнул и принялся, запинаясь, протестовать и лепетать что-то бессвязное.

– Разрази меня гром! Бедный малый, должно быть, принял нас за шайку головорезов! – воскликнул король. Он слегка подался вперед и спросил: – Друг, ты можешь накормить и напоить нас?

Хозяин обвел взглядом отряд, смутно маячивший в темноте, и опять выпучил глаза от ужаса. Он замотал головой, но затем, ободряемый лордом Тэлботом, все же обрел дар речи… правда, лишь для того, чтобы заявить: его припасов не хватит для такой компании. И даже одного-единственного гостя он все равно не в состоянии накормить. В конце концов он вынес эль и краюху хлеба, которые Бэкингем протянул королю со словами:

– Ваш бык, сир.

Король жадно впился крепкими белыми зубами в хлебную корку. Пока он поедал хлеб, некоторые из его спутников воспользовались удобным случаем и потуже перевязали свои раны, а другие осаждали хозяина постоялого двора, требуя дать им еще эля. Лорд Тэлбот, которому не терпелось увезти короля подальше от Кромвеля, стоял возле своей лошади и молча дожидался, скрывая нетерпение, пока король съест все до последней