Лао-цзы. Дао Дэ Цзин. Новое прочтение классического древнего трактата - Кен Лю

Как я уже упоминал ранее, бытует много историй о встречах Конфуция и Лао-цзы. Некоторые из них рассказывает даосский мыслитель Чжуан-цзы.

В этих историях основатель конфуцианства всегда смиренно приходит к Лао-цзы и просит у него совета. Они ведут беседы, в которых четко высвечиваются различия между конфуцианством и даосизмом, а также подчеркивается контраст между личностями собеседников.

Нельзя забывать, что Чжуан-цзы выбирает эти истории неслучайно. Великий историк Сыма Цянь описывает его следующим образом:

Интеллект Чжуан-цзы был настолько обширен, что казалось, будто не существует предмета, в котором бы он не разбирался, хотя в основе его философии лежало главным образом учение Лао-цзы. Его сочинения насчитывают более десяти тысяч слов, а любимой литературной формой являются притчи. Некоторые из них, например «Рыбак», «Разбойник Чжи» и «Взламывают сундуки», были специально задуманы как насмешка над конфуцианцами и средство распространения философии Лао-цзы. Персонажи его историй, как правило, вымышленные люди. Чжуан-цзы известен использованием ярких метафор и аналогий с целью высмеивания конфуцианства и моизма. Даже самые известные ученые той эпохи не могли избежать его колкостей. Он писал только для того, чтобы доставить себе удовольствие, и ничто не могло заставить его смягчить свои выражения. Поэтому Чжуан-цзы пользовался нелюбовью со стороны власть имущих.

Лучший способ понять истории Чжуан-цзы – подходить к ним с тех же позиций, что и к диалогам Платона. Ситуации и источники могут быть выдуманными, но в этой выдумке можно отыскать глубокую истину.

Давайте начнем со встречи Конфуция и Лао-цзы, какой ее представляет себе Чжуан-цзы:

Конфуций, великий учитель, провел большую часть своей жизни, скитаясь по бесконечно враждующим мелким государствам, пытаясь убедить их принять его философию миролюбия.

Однажды ему пришло в голову привезти несколько книг ко двору одного из правителей Западного Чжоу для хранения и обучения.

Цзы Лу, один из любимых учеников Конфуция, сказал: «Учитель, я слышал, что Лао-цзы, хранитель архива при дворе Чжоу, ушел на покой и вернулся в свой дом. Почему бы вам не поговорить с ним, чтобы получить совет о том, какие книги следует привезти царю?»

Конфуций решил, что это отличная идея. Так они и поступили.

Прибыв в дом Лао-цзы, Конфуций начал объяснять, какие книги, на его взгляд, принесли бы больше пользы. Но Лао-цзы молчал, ничего не одобряя и не отвергая. Встревоженный Конфуций с удвоенной силой продолжил объяснения, разворачивая свитки и указывая на отдельные отрывки, подтверждавшие его аргументы. Вскоре весь пол в доме Лао-цзы был устлан рукописями, так что даже ступить было некуда.

И тут Лао-цзы прервал свое молчание:

– Я тону в твоих речах. Можешь ли ты сказать, в чем суть тех книг, которые ты так расхваливаешь?

– Основная тема этих книг – добросердечие, – сказал Конфуций.

– Так. Значит, добросердечие – часть человеческой натуры?

– Безусловно. Без него люди не заслуживали бы своего доброго имени. Как они могли бы общаться, не имея этого качества? Добросердечие должно быть частью природы человека, потому что без него невозможно ничего предпринять.

– Можешь ли ты объяснить мне, что такое добросердечие? – спросил Лао-цзы после непродолжительного раздумья.

Конфуций, обрадованный возможностью изложить свое главное учение, сказал:

– Быть добросердечным – значит иметь справедливое сердце, быть в гармонии со всем сущим и любить всех без эгоистических предпочтений.

– Множество красивых слов, которые ничего не значат, – покачал головой Лао-цзы. – «Любить всех» – значит не любить никого. «Любить всех без эгоистических предпочтений» – это высшее проявление эгоизма, так как на самом деле ты хочешь, чтобы все тебя превозносили.

– Но… но…

Лао-цзы не позволил Конфуцию пуститься в разъяснения своей теории:

– Твоя цель в том, чтобы каждый имел возможность позаботиться о собственных нуждах. Это хорошо. Но заметь, что небо и земля имеют свои вечные закономерности; солнце и луна светят собственным светом; звезды занимают определенные места; звери и птицы собираются в отдельные стада и стаи; деревья и кустарники живут в соответствии с собственными циклами и не нуждаются ни в чьей помощи, чтобы оставаться в вертикальном положении.

Учитель Конфуций, ты просто должен позволить человеческой природе выразить себя и следовать пути, заложенному вселенной. Тогда то, чего ты желаешь, исполнится само по себе. Зачем ты напрягаешь все свои силы, чтобы поднять знамя добросердечности? Это все равно что бить в колокол, чтобы поймать беглецов: чем громче ты звонишь, тем дальше они убегают. Из-за этого людям сложнее понять, как правильно поступить.