Супруга Солнца - Гастон Леру

Маркиз явно был раздражен, он уже сожалел, что завел разговор о браслете с этими господами. Нечего было и мечтать, не выставив себя в смешном виде, просить их молчать о загадочном розыгрыше, который, в конце концов, был весьма забавен. Он знал, что через пару часов на променаде, в кафе, где подают мороженое, в чайном домике и на Главной площади все только и будут говорить о таинственном браслете Девы Солнца. Мария-Тереза тотчас поняла, какие мысли обуревают ее отца.

– Послушай, папа, эта история с браслетом становится совершенно нелепой! Так что пока тот, кто устроил нам этот маленький сюрприз, не пожелает открыть себя… лучше я сниму браслет!.. И забудем о нем.

С этими словами она изящным движением сняла украшение и бросила его к себе в сумочку.

– Я тут подумал, – произнес Раймон, – а если это был Гуаскар?

– Гуаскар? С какой стати? – изумился маркиз.

– Ну, это же старинное индейское украшение… а так как я знаю только этого индейца, и знаю, что он очень предан вашему дому, я могу себе представить, что, возможно, он не придумал ничего лучшего, как подарить вашей дочери браслет, который он случайно нашел бог знает где и не знал, что с ним делать!..

– Довольно, хватит говорить об этом несчастном браслете! – воскликнула Мария-Тереза, слегка покраснев. – Неважно, Гуаскар ли это, или кто-нибудь другой, меня браслет больше не интересует!.. И потом, не будем торопиться с выводами… вполне возможно, что завтра или послезавтра к нам проездом из Сьерры заглянет один из папиных друзей и, целуя мне руку, спросит: «Почему вы не носите мой маленький подарок?»

– Черт возьми, хорошо бы, чтоб так оно и случилось, и желательно поскорее, – с напускной беспечностью заметил Раймон.

Маркиз, на душе у которого было неспокойно, тотчас заметил нарочитую невозмутимость Раймона, и она показалась ему подозрительной.

– Держу пари, что это вы! – весело воскликнул он.

– Я? Но каким образом?.. Я же только что прибыл…

– Вы могли купить драгоценность во время стоянки в Гуаякиле и послать своему французскому корреспонденту в Кахамарке, чтобы он отправил ее оттуда. Да! Да! Вы хотели известить нас о своем приезде, и вы наверняка читали легенду о браслете Золотого Солнца в одной из книг вашего дядюшки…

– Папа, папа!.. Господин Озу – серьезный молодой человек… инженер, приехавший в Перу, чтобы попытаться осушить золотоносные рудники Куско с помощью сифона новой конструкции…

– Да-да, ты мне уже говорила про этот сифон… но это никак не мешало ему послать тебе браслет.

– На каком основании, отец?

– На основании того, что он твой жених, дочка!

На этот раз Мария-Тереза покраснела до ушей, а Раймон закашлялся и смущенно заулыбался. Маркиз настойчиво и с хитрецой глядел на молодых людей.

– Ну, и вы станете говорить, что это неправда?.. Неужели ты думаешь, что я ни о чем не догадался!.. Не держи своего папу за дурака!.. Я прекрасно знал, что частицу своего сердца ты оставила в Париже, и только для того, чтобы в этом убедиться, я приглашал к тебе стольких симпатичных претендентов на твою руку. Ах, господин Озу, я ее проверил, она вас любит! Вы счастливый парень!

– Сударь… – со слезами на глазах пробормотал бедняга Раймон, – сударь, уверяю вас… никогда… я не могу… не мог даже подумать…

– Замолчите! И сами наденьте ваш обручальный браслет на руку Марии-Терезы!

– С какой радостью я буду теперь носить его! – воскликнула девушка.

И, оглядевшись, чтобы убедиться, что в уголке, где шел их разговор, нет посторонних, бросилась отцу на шею – точнее, крепко обняла его, приподняла в воздух, расцеловала и осторожно поставила обратно на землю. Затем, повернувшись к Раймону и открыв сумочку, она быстро прошептала на ухо молодому человеку:

– Скажите ему, что это вы прислали мне браслет!.. Вам же это ничего не стоит.

Дрожащими руками Раймон надел браслет на руку Марии-Терезы. Ему казалось, что в ушах у него звенят сотни колоколов, так что он совсем не слышал слов торжествующего маркиза, который весь светился оттого, что разгадал тайну и влюбленных, и браслета Золотого Солнца… Раймон соглашался со всем, что говорил маркиз, и лишь молча кивал.

– Ах, как это прекрасно! Как говорят в Париже, – подвел итог Кристобаль, – вы можете гордиться тем, что «обвели нас вокруг пальца»!

И он побежал на поиски дядюшки Франсуа-Гаспара, которому как раз в это время подносили почетный бокал с шампанским.

Оставшись одни, Раймон и Мария-Тереза с нежностью взглянули друг на друга. Но буквально через несколько секунд бурный поток любителей географии вернул их к действительности. Молодые люди позволили этой волне увлечь их за собой.

– Но что скажет ваш отец, когда тот, кто на самом деле прислал браслет, наконец объявится? – спросил Раймон.

– Ничего, он нас простит!.. Я попросила вас солгать только для того, чтобы успокоить его… ибо, между нами говоря, истории тетушки Агнессы и Ирен не оставили его равнодушным… Мой папа – настоящий ребенок. Но ведь мы же его любим, не правда ли?

Казенные экипажи и коляски уж заполнялись членами общества, намеревавшимися поехать в окрестности города, чтобы показать Франсуа-Гаспару недавно начатые раскопки, проводившиеся на месте древних жилищ инков; затем общество предполагало сесть на поезд и отправиться на раскопки в Анкуф. Маркиз уселся напротив академика, лица у обоих сияли. Проходя мимо, Мария-Тереза приветственно помахала им рукой и крикнула, что вскоре они с Раймоном присоединятся к ним. В самом деле, все договорились, что сегодня вечером вместе поужинают и переночуют на купленной маркизом вилле на берегу моря, между Лимой и Анконом, чтобы Франсуа-Гаспар уже завтра мог приступить к своим обожаемым научным исследованиям. Тамошнее летнее жилище маркиза щедро заполняли древние сокровища, извлеченные из земли, отчего оно скорее напоминало музей; к тому же дом располагался в самом центре раскопок.

Однако в отличие от господ – членов Географического и археологического общества, молодые влюбленные не слишком интересовались артефактами веков минувших; они предпочли задержаться в Лиме, которую Мария-Тереза хотела показать Раймону, чтобы тот полюбил этот город так же, как она. И только после долгой прогулки по Паско Аманкос они наконец вспомнили, что их ждут, и поехали на автомобиле по совершенно невозможной дороге, с наступлением сумерек ставшей еще более опасной. Вдобавок над их головами летали зловещие gallinazos – огромные ястребы, – а если быть точными, то постоянно голодные черные грифы, которых, тем не