При дворе Медичи - Карл Берков

– Ты достойна престола, Лукреция! – воскликнул Лоренцо, потрясенный ее смирением и кротостью. – И хоть раз, по крайней мере, я хочу сделать тебя королевой! Хоть раз хочу показать миру, кому принадлежит и всегда будет принадлежать мое сердце! Может быть, тогда мой отец смягчится и разрешит мне то, в чем до сих пор упорно отказывает.

– Меня сделать королевой? О, Лоренцо, как это может случиться?

– Королевой праздника, который я думаю устроить для сограждан. Только из твоей руки я хочу получить награду на турнире.

Луч радости осветил лицо девушки. Как заманчива была мысль украсить венком чело возлюбленного, вкусить последнюю минуту счастья перед тем, как расстаться навсегда!

По длинной аллее, ведущей ко дворцу, бегом приближался красивый семнадцатилетний мальчик – Джулиано, младший сын Пьетро Медичи, разыскивавший в саду брата.

– Куда ты пропал, Лоренцо?! – крикнул Джулиано издали. – Тебя ждут наши сестры, а также Гульельмо Пацци! Мы собираемся кататься в гондолах по Арно! Лукреция, пойдем с нами. Я сам повезу тебя.

При приближении постороннего влюбленные разошлись в разные стороны, а Джулиано, торопливо поцеловав руку Лукреции, спросил с любопытством:

– Отчего вы оба такие грустные?

Никто из влюбленных не ответил, а Джулиано, казалось, тут же забыл, о чем спрашивал.

– Идемте скорее к берегу, – прибавил он, – а то Гульельмо опять возьмет лучшую гондолу.

Лукреция колебалась.

– Доставь сестрам и мне удовольствие видеть тебя еще иногда среди нас, – тихо проговорил Лоренцо, между тем как Джулиано побежал догонять сестер и Гульельмо.

В тоне Лоренцо было нечто такое, что заставило Лукрецию уступить, и она невольно последовала за ним. Веселое общество, которому Джулиано сообщил о приходе брата и Лукреции, дожидалось их на берегу Арно. Обе дочери Пьетро были уже несколько лет замужем: одна, Бьянка, – за Гульельмо Пацци, вторая, Наннина, – за Бернардо Ручеллаи. К ним присоединилась молодая маркиза Джианина Скандиано с юной Валерией, которую маркиза старалась вовлечь в водоворот всевозможных развлечений.

Однако желание семнадцатилетнего Джулиано быть кавалером Лукреции, в которую он тоже был полудетски влюблен, не исполнилось. Вместо маленьких гондол, наподобие венецианских, его зять[12] Гульельмо приготовил большую лодку, вместившую всех катающихся. Шутя и смеясь, веселое общество разместилось под красным балдахином, защищавшим от лучей солнца, которое уже клонилось к закату, но оставалось жгучим.

Лоренцо сумел устроить так, что остался около Лукреции, и она, пересилив свое горе, приняла участие в оживленной болтовне.

– Лоренцо! – воскликнула вдруг Валерия Пацци. – Мой двоюродный брат Гульельмо утверждает, что вас можно поздравить. Вы, говорят, помолвлены, и мне интересно знать, кто ваша невеста!

Лоренцо вздрогнул при этих неожиданных словах. Он понимал, как должна была опять страдать любящая его девушка.

– Советую вам не торопиться с поздравлениями, Валерия, – холодно возразил он, – может быть, Гульельмо более известно об этом деле, чем мне самому.

Джианина заметила, что лицо юноши приняло недовольное выражение, а поскольку она хорошо владела навыком светской дамы, то сразу придала разговору другое направление.

– Синьор Лоренцо, в том, что Валерия заговорила о помолвке, виноват турнир, который вы на свадьбе Браччио Мартелли обещали нам устроить. Наши молодые рыцари и дамы только и говорят что об этом турнире, и вполне естественно, что они связывают его с вашей возможной женитьбой. Назначьте, наконец, день! Конечно, если ваш светлейший отец дал свое согласие.

Лоренцо старался овладеть собой.

– Донна Джианина, я надеюсь устроить турнир сейчас же по возвращении из Рима моей матери, поскольку она желала присутствовать на этом празднике. Я думаю, там будет еще больше гостей, чем на свадьбе Браччио Мартелли.

– Тогда брат моего мужа сможет быть в числе рыцарей, участвующих в турнире, – продолжала Джианина. – Полагаю, при испанском и французском дворах Федерико не забыл, как владеть оружием. Вы ведь не откажете Федерико в возможности проявить себя?

– Разве вы так скоро ожидаете возвращения Федерико, благородная синьора? – спросил Лоренцо, но больше ради поддержания беседы, а не ради интереса к еще одному возможному участнику турнира.

– Синьор Ипполито желает его возвращения, – ответила маркиза. – И мы хотим женить его на одной из флорентийских девиц, чтобы крепче привязать к родине.

– Мне кажется, ваш выбор уже сделан, – пошутил Гульельмо Пацци. – Как хорошо, что Ручеллаи и я раньше Федерико посватались за дочерей Пьетро! Теперь нам нечего опасаться, что вы нас обскачете, выбирая для Федерико лучшую невесту во Флоренции.

– Конечно, синьор Гульельмо, выбор давно сделан, – со смехом проговорила маркиза. – И я надеюсь, что Федерико одобрит этот выбор.

Взгляд, брошенный на Валерию Пацци, был слишком понятен; все рассмеялись.

– Берегись, кузина! – воскликнул Франческо, младший Пацци. – План донны Джианины касается тебя. Заставь же Федерико подольше ухаживать за собой!

Валерия гордо вскинула голову.

– Я совершенно не знаю синьора Федерико, – проговорили она. – Он так долго жил вдали от Флоренции, а теперь, не успев приехать, уверен, что получит мою руку и сердце. За истекшие годы он ведь не думал обо мне, а ухаживал за чужеземными дамами и девицами.

Джианина, шутя, бросила ей на колени несколько цветков.

– Ты будешь моей невесткой[13], упрямица, не сомневайся в этом, – сказала она. – Я буду не я, если мне не удастся соединить самых дорогих мне людей.

– Слышите, Валерия? – воскликнул Лоренцо. – Если донна Джианина задумает что-нибудь, то непременно исполнит. А впрочем, ваше упрямство наверняка не устоит перед дружескими увещеваниями маркизы и перед рыцарскими достоинствами Федерико.

Валерия хотела что-то ответить, но крик гондольера заставил ее обернуться. Маленькой гондоле, управляемой одним человеком, грозила опасность столкнуться с большой лодкой. Гребец, по-видимому, мало обращал внимания на ход своей лодки. Или же, наоборот, стремился встретиться с большим судном?

Ответ на губах Валерии замер, когда она увидела своего отважного незнакомца, всегда умевшего найти способ встретиться с ней, где бы она ни была.

– Что с тобой, трусиха? – спросила Бьянка Пацци, заметив ее бледность. – Неужели ты испугалась, что мы можем потонуть на этой тихой реке?

– Я думала… Я не знаю, чего я испугалась, – смущенно ответила Валерия, – я боялась, что та лодка потонет.

– Гребец, кажется, не знает своего дела, – насмешливо произнес Франческо Пацци. – Я бы не доверил ему везти себя.

– Он иностранец, не умеющий управлять нашими лодками, – заметил Лоренцо. – Я знаю его. Он был у моего отца с рекомендательными письмами.

– В таком случае вы можете пригласить этого иностранца на турнир, – поспешно сказала Валерия, оправившаяся от испуга.

Джианина изумленно взглянула на нее; Лоренцо спокойно ответил:

– Так оно и будет,