При дворе Медичи - Карл Берков

Громкие крики раздались при появлении шествия. Дамы, находившиеся на трибунах, балконах и в окнах, бросали цветы проезжающим, среди которых многие узнавали братьев, женихов или друзей.

Никто не обратил внимания на густой румянец Лукреции, когда Лоренцо приостановил коня перед ее местом и склонил перед ней конец своего копья. Никто не заметил, как сверкали глаза Валерии при взгляде на одного из рыцарей в свите Лоренцо, который, находясь рядом с Федерико Скандиано, смуглым цветом лица и черными волосами представлял очень резкий контраст с белокурым Федерико.

Даже Джианина, только что внимательно следившая за подругой, так увлеклась зрелищем, что ничего другого не видела и не слышала. Она также бросала цветы, которые принесла с собой в корзинке. Темно-красный цветок гранатового дерева упал прямо на грудь Федерико; тот ловко поймал его и с благодарностью поклонился Джианине.

– Разве не похорошел он еще больше? – обратилась маркиза к Валерии.

– Кто? – спросила девушка, очнувшись от задумчивости. – Ты разве знала его прежде?

– Кого? Как мне не знать Федерико, нашего приемного сына и наследника? – удивленно ответила Джианина. – О ком же ты говоришь?

– Я… Ни о ком… но я думала не о Федерико.

– Может быть, сегодня он даст тебе повод чуть больше думать о нем, – заметила Джианина. – Я уверена, что он останется победителем.

– Почему ты так думаешь? – спросила Валерия, которую начинало раздражать постоянное восхваление достоинств Федерико. – Мне говорил по секрету мой двоюродный брат Гульельмо, что единогласно решено уступить первый приз Лоренцо, даже если он окажется и не самым искусным.

– Это будет не совсем вежливо в отношении тех, кого он пригласил и которые могут претендовать на беспристрастную оценку своей ловкости.

– Я того же мнения, – задумчиво произнесла Валерия. – Но я радуюсь за Лукрецию, которой, благодаря Лоренцо, сегодня достанутся почести и хоть немного счастья, раз уж она не может стать невестой того, кого любит.

– Ты милое, доброе дитя, – сказала Джианина. – Утешимся же другим турниром, в котором Федерико достанется желанная победа.

В эту минуту взоры собеседниц привлекли красивые движения состязавшихся юношей, старавшихся превзойти друг друга в ловкости, силе и искусстве владения копьем. Итальянские турниры пятнадцатого века не представляли опасности для участвующих. В то время еще не вошло в употребление острое оружие. Сражались тупыми копьями без панциря и забрала, в бархатных и штофных одеждах, а бойцы на богато украшенных конях старались превзойти друг друга умением держаться в седле и грацией движений.

Из Испании была занесена во Флоренцию излюбленная маврами игра в кольца, заключавшаяся в том, чтобы всадники на всем скаку снимали острием копья кольца, навешенные на стоящее среди арены дерево. Эта игра была гораздо интереснее боевого состязания.

Здесь, хоть друзья братьев Медичи и договорились подыгрывать, Лоренцо и Джулиано уступали в ловкости и умении другим юношам, поэтому вместе с остальными с живейшим участием следили за завязавшимся соперничеством между неаполитанским графом Ферранте Саграмора и Федерико Скандиано, одинаково искусными в этой игре.

Федерико в Испании, а Ферранте на родине достигли в ней большого совершенства. Нельзя было представить себе более завораживающего зрелища, чем вид этих двух юношей, равных по красоте, но несходных по внешности, носящихся вкруг арены, преследующих друг друга, преграждающих друг другу дорогу. Затем один из них ловко поворачивал коня, подскакивал к дереву и почти каждый раз нацеплял на острие копья металлическое кольцо при одобрительных возгласах напряженно следящей толпы.

Остальные всадники уже отказались от состязания: все взоры с возрастающим интересом следили за юными соперниками. Кто останется победителем? У кого будет на копье большее число колец? Теперь осталось только одно наверху дерева… Когда всадники заставляли коней вставать на дыбы, чтобы удобнее было дотянуться до верхушки, конские копыта едва касались земли… Два-три раза противники прогоняли друг друга от дерева… Теперь они вместе подскакали к нему; копье Ферранте уже попало в кольцо, но Федерико, стремясь вперед, нечаянно сбил кольцо с ветки; оно упало и покатилось по земле, прежде чем кто-нибудь успел его подхватить. Федерико поднял кольцо острием копья и с легким поклоном передал графу.

– Вы первый сняли его, и оно ваше, синьор Саграмора, – сказал он, отступая назад, в то время как Ферранте присоединял кольцо к другим своим.

Зрители не пропустили этой сцены. Оглушительными возгласами приветствовали они победу неаполитанца и рыцарский поступок Федерико. Судьи начали считать кольца.

– Только одним у меня больше, чем у вас, непобедимый противник, – сказал Ферранте, – и этим я обязан вашему великодушию. Но я не могу сегодня ответить любезностью на любезность и уступить кольцо вам, так как лишнее кольцо обеспечит мне награду, от которой я не откажусь ни за какие блага мира.

Он поскакал по направлению к трибуне, где сидела Валерия с родными и друзьями. При игре в кольца победитель, согласно обычаю, приносил свои трофеи к ногам одной из присутствующих дам, у которой мог просить в награду подарок, и вот Ферранте окинул восторженным взглядом любимую девушку, когда остановился перед ней. Как прекрасна она была в своем смущении!

– Позвольте мне, благороднейшая и прекраснейшая синьорина, поднести вам трофеи сегодняшнего дня! – громко произнес он. – И вознаградите меня ничтожным знаком вашей милости.

Юный рыцарь положил кольца, числом двадцать два, на подушку у ног девушки. Валерия поднялась, дрожа всем телом, руки ее с лихорадочной поспешностью расстегивали золотой обруч, стягивавший ее роскошные кудри.

– К вниманию, которым вы удостаиваете меня, я не подготовлена, благородный рыцарь, – ответила она, и лицо ее вспыхнуло радостью. – Возьмите же ничтожную вещь, которую я могу дать и которую я скоро постараюсь сменить на нечто более достойное.

Ей удалось наконец расстегнуть крючок обруча; густые темные волосы теперь свободно развевались; Ферранте наклонился, чтобы принять подарок, который почтительно поднес к губам. Но герольды дали знак продолжать состязание. Ферранте возвратился к рыцарям, а Валерия, задыхаясь, опустилась на место. Прохладный весенний воздух казался ей душным, солнечный свет – ослепительным, а окружающая толпа точно заволакивалась туманом.

Джианина мягко обняла ее за талию.

– Что с тобой, дорогая?.. Ты так побледнела.

Валерия закрыла глаза, наполнившиеся слезами счастья.

– Со мной все хорошо, Джианина. Не беспокойся. Я так счастлива!

– Неужели тебя так взволновало внимание незнакомого рыцаря, тщеславное дитя? Оно будет, конечно, не единственным, поэтому не придавай ему большого значения. Посмотри, вон Лоренцо выезжает в ряды. Как он величественен