Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

Она говорила как ведьма, и я чуть не сказала ей об этом.

– Вы думаете, я вздор болтаю, – произнесла она, неправильно истолковав мое молчание.

– Нет, я понимаю. Смерть неизбежна, как и наступление темноты.

– То-то и оно.

Не в первый раз я задумалась, как ощущается приближение темноты, когда ты еще на свету. Думаю, прежде я уже стояла на пороге, но боль пригвождала меня к земле. Я взглянула на сероватый чепец Алисы Грей, который прыгал сбоку от моей лошади, и мне захотелось рассказать ей о письме лекаря. Но, так же как в разговоре с Ричардом, язык словно отяжелел.

– Ты слишком молода, чтобы принимать роды, – произнесла я вместо этого.

– Я научилась этому ремеслу у матери. Она тоже была повитухой. Вообще-то лучшей в своем деле.

Я снова почувствовала, как слова лекаря душат меня, и здоровой рукой поправила забрызганный грязью воротник.

– Ты говоришь, что сразу видишь, какой женщине предстоит умереть в родах, – сказала я. – А бывает, что ты ошибаешься?

– Иногда, – ответила Алиса, но я поняла, что она лжет.

Ее словоохотливость вдруг сменилась угрюмостью, словно между нами опустился какой-то занавес. Не поворачиваясь, я исподволь разглядывала новую знакомую. Она не была красива, но что-то жизнеутверждающее в ее чертах приковывало к ней внимание: длинный нос, умные, испытующие глаза, руки, встречавшие новых божьих созданий на пороге жизни. Она интересовала меня все больше и больше.

Я перевела дух и крепче ухватилась за поводья, словно они связывали меня с этой жизнью.

– А что ты видишь, глядя на меня?

Алиса Грей взглянула на меня снизу вверх и снова потупила янтарные глаза.

* * *

В Готорпе слуги устроили переполох, снимая меня с лошади и внося в холл. Когда меня опустили на пол, я искала среди четырех-пяти собравшихся на лестнице и среди тех, кто заглядывал в окна, лицо Ричарда. Но, когда мне, как старой герцогине, помогали подняться по ступеням, отрешенно подумала я, он, конечно, был в отъезде. Во всей этой суматохе я не забыла об Алисе и отбросила руку горничной, которая пыталась снять самодельную шину из палки и тряпок.

– Оставь это, Сара, – сказала я, как всегда не любезно, а раздраженно.

Челядь, должно быть, считала, что я с придурью. Поначалу я целый год не смела отдавать распоряжения слугам – некоторые из них были на сорок или пятьдесят лет старше меня. Однажды, когда мне было четырнадцать или около того, я чистила в конюшне свою лошадь и услышала, как один из мальчишек-конюхов назвал меня хозяйкой-малолеткой. Я, сгорая от стыда, просидела там до сумерек, боясь выйти и попасться им на глаза. Когда Ричард стал допытываться, где, во имя всего святого, я пропадала, пришлось, утирая слезы, обо всем ему рассказать, и мальчишке отказали от места в течение часа.

Сара покорно убрала руки, но по выражению ее лица я догадалась, что в голове у нее уже сложилась небылица, которую она прибережет для кладовой. Именно тогда я увидела уходящую Алису, уже спускавшуюся с парадного крыльца. Я окликнула ее из темного холла, и девушка остановилась в арке дневного света. Все слуги как один замолчали, глядя на нее с нескрываемым любопытством.

– Не хотите перекусить?

Уши у меня покраснели, и пришлось откашляться, поскольку теперь все уставились на меня.

Алиса, казалось, колебалась, словно раздумывала, что это было – приглашение или приказание. Но Сара приняла решение вместо нее – нетерпеливо цокнув языком, она проводила девушку в холл и закрыла тяжелую входную дверь, чтобы не впускать в дом весеннюю прохладу. Пламя в лампах колыхнулось и затихло, а Алиса сцепила руки перед собой. Вспыхнув от смущения, я повернулась к одной из кухарок, без дела стоявшей в сторонке.

– Марджери, отведи мисс Грей в гостиную, и пусть туда принесут хлеб, сыр и что-нибудь выпить. Я переоденусь в сухую одежду и выйду к ней.

Алиса с интересом осматривала высокие потолки, темные углы, настенные подсвечники. Я попыталась приободрить ее улыбкой и направилась к лестнице, стараясь не подать виду, что впервые принимаю собственных гостей.

* * *

Никто из слуг не предложил помочь переодеться, хотя испачканную и измятую одежду для верховой езды и двумя-то руками трудно было снять, а одной почти невозможно. Запястье болело. Пак с любопытством обнюхал меня. Раздевшись, я по привычке сунула руку между ног, чтобы проверить, не пошла ли из-за падения кровь. У меня заняло почти полчаса, чтобы облачиться в чистое платье и спуститься в гостиную с Паком, мягко ступающим позади меня. Из-под лестницы, где в задней части дома располагалась гостиная, доносились голоса, и, когда я распахнула дверь, ко мне повернулись два лица.

– Ричард!

Муж подошел ко мне и рассеянно поцеловал в щеку, взяв за запястье.

– Я собирался подняться к тебе. Что за притча с падением с лошади, мой милый призрак? И что это за изобретение? Весьма находчиво, должен я сказать. Мисс Грей, это ваша работа? Флитвуд, тебе больно? Надеюсь, больше никто не пострадал?

Как обычно, от натиска вопросов, которыми сыпал Ричард, у меня закружилась голова, и я растерялась, на какой из них отвечать в первую очередь. Не отнимая руки, я вместо ответа взглянула на Алису, чье лицо было бесстрастным и не выдавало ни намека на содержание ее разговора с моим мужем. Гостиная была довольно скромная, но Алиса смотрелась в ней еще беднее, потрепанная невзрачная одежда казалась еще более убогой на фоне ярких, как драгоценные камни, турецких ковров и деревянной обшивки медового цвета. В доме девушка выглядела иначе, почти обыкновенно, и моложе, лет двадцати двух – двадцати трех.

– Почему ты удивилась, увидев меня? Забыла, что я уезжаю только завтра?

Чувствуя слабость, с помощью Ричарда я села в одно из кресел из полированного дуба у камина, в котором, к счастью, весело потрескивал огонь. Не успела я заговорить, как Марджери внесла буханку хлеба, тарелку с сыром и фруктами и кувшин эля и вышла, бросив быстрый оценивающий взгляд на Алису и ее грязные руки.

– Хотите вымыть руки? Я велю принести воду. – Я повернулась к Ричарду, который разливал эль по двум кубкам. – Алиса помогла мне снова забраться на лошадь.

– Лесной ангел, – объявил он, вручая ей кубок.

Девушка вытерла руки о фартук, приняла кубок и жадно осушила его. Я догадалась, что Ричард ждет ответа, устремив на меня свои серые глаза.

– Все хорошо?

Он был, как обычно, в прекрасном настроении, бодр и беспечен. Порой рядом с ним мне казалось, будто ко мне прирос плащ безысходности и мрака, но, если его