Месопотамия - Оливье Гез
Еще в детстве Уилсон решил, что, когда вырастет, посвятит себя служению империи. Он зачитывался рассказами из Boy’s Own Paper[26] и жил приключениями героев этих историй в далеких и опасных краях. Индийские колдуньи, негры-каннибалы, охота на тигров, треска из Ньюфаундленда, которую его мать готовила на День подарков, пираты Карибского моря – империя была восхитительной землей чудес, цивилизацией в самом расцвете. Старший брат Уилсона проторил ему путь. Он работал в компании алмазного и золотого магната Сесила Родса, «гениального конкистадора наших дней», и участвовал в поисках сокровищ в Южной Африке. Вернувшись на родину, он поведал захватывающую дух историю о самом могущественном человеке черного континента, который собрался проложить железную дорогу от Кейптауна до Каира и создать Соединенные штаты Африки – доказательство того, что «англосаксы – лучший, самый человечный и достойный уважения народ из всех в этом мире». Молодой А.Т. тридцать раз прочел The Explorer Киплинга[27], откуда выписывал целые фрагменты в блокнот, который хранил под подушкой в кружевной наволочке.
Уилсон готовился к исторической задаче, которая стояла перед его поколением, как если бы она была его призванием. Он читал классиков, анализировал трактаты по военной истории и геополитике, выучил французский и натренировал мускулатуру – устроился на корабль кочегаром, а возвращаясь из Марселя в Англию, проделал большую часть пути на велосипеде. Каждое утро он, испытывая свою выносливость, погружался в ванну с ледяной водой. Уилсон окончил Королевскую военную академию в Сандхерсте в чине майора, был удостоен королевской медали и наградного меча. Как и ожидалось, после окончания академии его отправили в Индию, в сикхский пионерский полк. Парень обзавелся усами – растительность придала воинственности его свежему мальчишескому лицу. В Индии Уилсон выучил хиндустани, пушту и бенгали, а также преуспел в игре в поло. Ему нравилось работать среди людей в форме и вдыхать запах смазанных маслом сапог. Вскоре молодого Уилсона повысили в звании и перевели в Политический департамент – элитную часть индийской армии. Господь за ним присматривал. Затем начальство отправило Уилсона на юго-запад Персии в качестве политического агента, в чьи обязанности входила защита первых нефтяных скважин. В двадцать три года он хотел все увидеть, обо всем знать, изучить ботанику, иностранные языки, геологию, археологию и зоологию региона гор Загрос, этих высоких загадочных плато, где росли нарциссы и гуляли дикие кабаны, которыми он, надев на голову куфию, уходил любоваться в одиночку. Любопытство, смелость и выносливость молодого Арнольда Талбота впечатляли его товарищей. Ходил слух, что одно племя отпустило его с миром только потому, что он идеально изъяснялся на их тарабарщине. Он отправлял змей в музей Бомбея и старые монеты в музей Калькутты. Он был аскетом, но у него просыпался волчий аппетит, когда речь заходила о его драгоценной империи. «Мы должны расширять нашу территорию – пусть медленно, но все же неустанно, до тех пор, пока Провидение не решит, что мы достигли предела», – написал он в письме родителям.
С тех пор, как Арнольд Талбот Уилсон стал в Басре вторым после Кокса человеком, он не перестал достигать все новых успехов – проявил себя как талантливый военный: в начале конфликта навел порядок в регионе между Персией и Месопотамией; затем возглавил карательную экспедицию против озерных арабов, под перекрестным огнем турецких и арабских снайперов по шею погружаясь в воду, кишевшую ядовитыми змеями и насекомыми. Подобная отвага не осталась незамеченной и принесла ему новые награды. А. Т. Уилсон показал себя и как дельный администратор – не спорил с директивами Кокса и неукоснительно им следовал, внимательно контролировал процесс индианизации занятых территорий: следил за вводом в оборот рупий и нанесением индийских надписей на османские марки.
А. Т. Уилсон не был намерен позволить мисс Белл вторгаться в его владения. Он за ней настороженно присматривал, но вел себя дружелюбно: ведь она разделяла его веру в империю.
* * *
В 1876 году, когда королеву Викторию провозгласили императрицей Индии, Гертруде было восемь лет. За несколько месяцев до этого отец подарил ей проекцию Меркатора[28], которую она повесила над своей кроватью, рядом с портретами матери и королевы. По вечерам Хью Белл усаживал дочь на колени и вместе с ней изучал карту, рассматривая заштрихованные красным цветом территории – заморские владения Великобритании. Их становилось все больше, карта покрывалась пятнами – казалось, она подхватила какую-то болезнь или на нее напал агрессивный грибок. Белуджистан и Бирма, долины Афганистана, Египет, крошки Китая, обрывки Океании, огромные куски Африки, Занзибар и, и… все новые земли, как по волшебству, падали в британскую мошну. Крупнейшая в истории империя продолжала расти, прибирая к рукам миллионы квадратных километров, природных ресурсов и жителей всех континентов. Флаг Великобритании развевался над Монреалем, Кингстоном, Кейптауном, Бомбеем, Калькутой, Сингапуром, Гонконгом, Мельбурном, Оклендом, Сиднеем – почти по всему миру. К смерти Виктории Великобритания правила четвертью территорий планеты и третью ее населения. «Сбылось пророчество Робинзона», – сказал Гертруде ее отец, когда чуть позже они вместе читали роман Дефо. Спасшийся после крушения человек, у которого не было ничего, кроме ножа и трубки, сумел выжить в суровых условиях. Умный, смелый, упорный и трудолюбивый, он обзавелся хозяйством (а еще плащом из козьей шкуры и зонтом), наладил быт и приобщил каннибала Пятницу к цивилизации. Избранник Провидения Робинзон – прототип британского колонизатора, а роман – предсказание будущего империи, объяснил Гертруде отец. Сейчас, в конце XIX века, остров – это Земля, а Робинзон – англичане, новый избранный народ. Они – блюстители этого мира, полководцы, достойные Александра Македонского, создатели империи, достойной Рима.
Чтобы убедиться в правдивости этих слов, достаточно было прогуляться по Королевским ботаническим садам Кью, как это делала Гертруда, когда училась в Куинз-колледже в Лондоне. Множество деревьев и растений, привезенных со всех уголков империи, напоминало посетителям о влиянии их страны в мире, как и книги по истории и даже газеты: first in the world, best in the world[29], Англия лидировала во всех областях. Первая либеральная демократия гарантировала гражданам небывалую свободу и безопасность. Она запретила рабство, преследуя работорговцев за океаном. Королевский военно-морской флот Великобритании на собственные средства обеспечивал свободную морскую навигацию: Pax Britannica[30] обеспечивал процветание международной торговли. Британские подводные кабели под морем и телеграф объединили финансовые и торговые рынки и облегчили обмен