Байки книготорговца - Елена Нещерет
Что ж, на пять тысяч рублей в месяц в 2016 году оказалось вполне можно выжить, если выполнять мелкие поручения для соседей по общаге и переводить английские статьи. Со мной жили магистры энтомологии, так что я еще пару лет после той зимы могла поддержать на английском разговор о достоинствах тлей и бабочек-со́вок. И все еще считала себя глупой и бесполезной.
Тем временем в университете шли два интересных параллельных процесса. Один – заваливание информацией. Чтобы прочесть необходимый минимум к семинарам, я сидела после пар часов по восемь, потому что навыка проглядывать по верхам, выделяя главное, у меня не было. Точнее, я не могла себя заставить им воспользоваться, потому что это казалось ненаучным жульничеством. Второй процесс был куда приятнее. Мы наконец-то учились разбирать текст вне зависимости от его качества: находить значимые повторы и умолчания, складывать из ошибок и штампов речевой портрет, ловить особенности стиля. Я купила себе дешевого Бродского на газетке и черную ручку, потому что быстро обнаружила, как соскальзывает внимание с его сложных конструкций. Я перечитывала строфу и думала, как ее проиллюстрировать, а когда цеплялась за какой-нибудь образ и начинала рисовать, стихотворение от многократного повторения распускалось на ниточки и становилось чуть понятнее.
А вот читательский кругозор шире не становился. Филфак не открыл мне новую литературу: он дал инструменты для анализа уже знакомой. Ничего нового, невероятно интересного и восхитительного не появилось. Зато волшебным образом закончилось время на неученое чтение типа современного фэнтези, на котором я плотно сидела с десятого класса.
Обычно люди, читающие «только серьезную литературу», «только научные труды», «только признанную классику», относятся к развлекательному чтению как к сладкому посреди диеты. Малые количества – ну, иногда можно. Большие – о господи, где моя сила воли, я становлюсь частью примитивной массы, мозг разлагается, помогите. Почему же я с одинаковым энтузиазмом ныряла в манновского «Фаустуса» и в «Отблески Этерны»? Потому что само чтение как практика было для меня видом эскапизма. Не важно, что именно читать, – само это занятие чуточку маргинальное. Вот бабушки иногда думают, что внучки целый день за компом сидят для развлечения и гоняют их «заняться настоящим делом». А есть еще более древний вид того же самого поведенческого механизма: «Хватит читать, займись делом». В нашей деревне быть книгочеем – значит быть странным. Ты ничего материального, ничего зримого не производишь – стало быть, маешься дурью. Пойди вон сено повороши, курям корму задай. Шевелись, как все шевелятся.
Поэтому главное было – отстоять само свое право читать. Я его отстояла, когда начала занимать всякие места на школьных олимпиадах и восхищать этим учителей. Так человек из бесполезных дурачков становится «наш умненький, далеко пойдет». От него после окончания учебы ждут, чтобы он либо уехал далеко и попал в телевизор, либо вернулся учителем. А сам он тем временем с важным видом может почитывать романы про попаданцев. Или зазубривать школьную программу в надежде сдать ЕГЭ на сто баллов.
Людей, которые бы ощутимо влияли на изменение читательских практик, вокруг не было. Я не утрирую: за годы переездов из школы в школу мне попалась одна учительница литературы, которая действительно читала не только методические рекомендации к урокам и действительно имела силы обсуждать прочитанное со всякими вредными подростками вроде меня. Что? Да, оказывается, учитель литературы, который не читает ничего, кроме школьной программы, работ своих учеников и всяких обязательных документов, – скорее правило, чем исключение. В конце концов, за дверями школы у них есть мужья, дети и скотина.
В своей деревне мне очень легко было быть начитанной. А в городе я пришла в ужас: сверстники читали, допустим, книги по философии, а я остановилась на Аристотеле. Какой Мамардашвили, какая Ханна Арендт? Помилуйте! Один огромный пробел. Второй пробел – Довлатов, Ерофеев, Соколов, Лимонов и прочие почти современники, которых решительно все уже прочли, обсудили и уложили в свой опыт, а я только вчера узнала по именам. Третий пробел – нормальное искусствоведение. Тут уж вообще можно за голову схватиться и помереть: ничего не знаю. И четвертое, самое безумное. Увлеченному читателю фэнтези я тоже ничего нового не посоветую, потому что, пока он следил за актуальными новинками, я лихорадочно пыталась понять каких-то заумников и упустила кучу трендов и даже кучу книг, которые стали классикой жанра.
Где бы найти время и, самое главное, наставника, который вправил бы мне кругозор, как вывихнутую конечность, укрепил бы самые жуткие пробелы какими-нибудь обязательными штырями и в целом сформировал из меня что-то гармоничное? Кажется, таких мест сейчас особо нет, надо как-то интуитивно искать какой-нибудь филфак, а уже попав внутрь, строить там подходящую среду из всего сразу: однокурсников, преподавателей, местной библиотеки и дополнительных активностей. Почему это не получается в магазине? Потому что коллеги – взрослые люди со своим кругозором и своими вызовами, которые заняты собственными делами и не могут быть ни наставниками, ни даже соучениками, а контакты с посетителями, пусть и с постоянными, непредсказуемы и эпизодичны. Хорошим выходом было бы купить место в каком-нибудь пафосном книжном клубе у хорошего литкритика, но на это нужно иметь деньги. Решительно все мешает взять себя в руки и составить осмысленный план чтения.
И вот наконец-то можно начать отвечать на вопрос: «А вы всё здесь прочитали?»
Нет. Чтобы продавать книги, не обязательно их читать. Непосредственное восприятие текста дает меньше, чем принято думать. Больше всего мне помогают хорошо сделанные карточки товаров на маркетплейсах и любые формы литературной критики – от комментариев в тех же карточках до статей в толстых журналах. Все необходимое мне-продавцу я могу узнать до выхода книги. Чтение иногда даже опасно для продажи: иной раз после знакомства с книгой, наоборот, перестаешь ее рекомендовать, потому что не в силах справиться с отвращением. Кроме того, о прочитанном часто рассказываешь так долго, что человек пугается и убегает. Лучше всего утащить из чьего-нибудь отзыва пару-тройку броских фраз и завлекать ими.
Но это работало бы