Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

– А во-вторых, – продолжил старшой, замечая гримасу девушки, – ты же не знаешь правил, по которым существует именно этот жилец. Может, он не отражается в зеркалах. Или не отпечатывается на записях так же как мы. Может быть, со временем блекнет или исчезает.

Верно, Поля не знала. Ей вообще все это казалось каким-то сюрреалистичным, постановочным, что ли. Вот они два взрослых человека, а на полном серьезе рассуждают о каких-то сущностях-жильцах. Однако лучшего объяснения Полина пока найти не могла. И отталкивать единственного своего «свидетеля» уж точно не собиралась.

Поднявшись с чурбачка, на котором сидела, девушка напоследок спросила:

– Хочешь увидеть запись?

Нет, Айрат не хотел. Он бы вообще предпочел не иметь никаких дел с тем домом, однако вместо этого кивнул. Проверить стоило, хотя сам был практически уверен, что увидит то же, что и Полина.

Вернувшись в избу, Поля сразу подошла к компьютеру. Требовалась проверить предположение старшого – исчезает ли это существо… этот жилец – про себя уточнила девушка, – со временем.

Экран вспыхнул, Полина кликнула на видео. Ага, все так и есть, час двадцать два – не просто фигуры, даже намека на какое-либо затемнение нет. Свет и тень расчерчивают комнату строго согласно полуденному расписанию. Поля сделала еще пару кликов, сохранила ролик и послала его Айрату, сделав короткую приписку «ты был прав».

Еще там, на стройке, девушка задала самый насущный вопрос – могут ли жильцы причинять зло? Старшой ведь говорил, что его тетя как-то умудрялась жить в мире с этими существами.

– У нее были правила, – ответил тогда мужчина, – для каждого свое.

«Значит, – сосредоточенно думала Полина, – надо понять, кто достался нам».

Лиде она пока не писала. Нужно было собрать мысли в кучу, хотя подруга уже успела послать пару сообщений с вопросами. О том, что будет говорить Владу, не думала вообще. Просто не могла представить, чтобы муж – всегда рациональный, логичный, вдруг поверил рассказам о жильцах. Вспомнился разговор о крике в наушниках. Тогда Влад немедленно ввернул свое объяснение про обострение слуха в темноте. Ага, обострение, как же. Полина отчетливо помнила, что слух странным образом «обострился» сразу после того, как она выбросила игрушку с веничком. А вчера девушка ее нашла, причем на том же месте. По правде говоря, очень хотелось просто собраться и уехать в Москву. Да, Поле нравилось в Полеховке, реставрация избы стала важным и интересным делом. Но прикасаться к дому теперь, зная, что его навещает жилец, было жутко. И оставаться в нем – тоже.

Полина некстати вспомнила, как девочкой ездила с родителями в Рим. Вдоволь находившись по нагретым улицам, они оказались возле очередной церкви. Там у входа висела огромная круглая плита с бородатым лицом. Божество распялило рот, будто собиралось кричать. Или есть.

– Это Уста истины, – подтвердил ее догадку папа, заглядывая в путеводитель. – Если сказать неправду и вложить руку в зев, то истукан ее откусит.

– Надо попробовать, – немедленно засуетилась мать, – Витя, доставай фотоаппарат! Полина, становись в кадр, положи руку внутрь!

Мать считала себя мастером композиции и коллекционировала «необычные» (на самом деле, вполне банальные) фото для семейных альбомов. Потом глянцевые книжечки, в которые после каждой поездки вклеивались цветные карточки, часами демонстрировались подругам.

Полина обреченно подошла к истукану. Отец тогда спросил «Нравится ли Поле в Риме?», и девочка послушно кивнула, не смея расстраивать родителей. На самом деле ей был неприятен большой белый город, полный чужих людей, запахов и звуков. Просовывая пальцы в темное отверстие, маленькая Поля перестала дышать – уверенная, что всезнающий каменный рот обязательно сомкнется. Отрастит острые зубы и вцепится в кисть, а может быть сожрет и ее всю – врушку.

Теперь, когда уже взрослая Полина заходила в избу, ей представлялось, что дверь – те же самые уста, которые пока остаются открытыми, но однажды непременно захлопнутся и уже не отпустят.

Конечно, Влад не мог не заметить странного бездействия Полины. Раньше, стоило очутиться дома, жена бросалась к нему с ворохом списков, новостей и вопросов. Теперь же все замерло – остановилось. Ни съемок, ни реставрации, ни разговоров. Поля часами сидела, вцепившись в телефон, изредка ругаясь на «дурацкую связь» и постоянно с кем-то переписываясь.

«Перегорела», – с досадой подумал Влад, глядя на заброшенное оборудование для съемок. Черт, а он только привык к деятельной, вдохновленной Полине. Даже хотел предложить ей поступить в его же МАРХИ – на реставратора.

Сегодня жена снова была занята телефоном. Влад зашел, поздоровался, выслушал рассеянное приветствие.

«Не подошла, не поцеловала», – про себя констатировал он. Затем аккуратно пристроил ветровку на вешалку и отправился в кухню. Сделать чай самому или попросить Полину? Он внимательно посмотрел на нее: хоть и сидит в любимом кресле у печи, но поза напряженная, как будто в любой момент готова сорваться с места и бежать. Да уж, лучше не трогать.

На улице, между тем, темнело, и в окнах просыпались отражения. Ставя чайник на плиту, Влад, краем глаза видел, как зеркальный двойник бродит за ним по комнате, выкладывая на стол призрачные сушки и конфеты. В какой-то момент взгляд зацепился за что-то, – молодой человек поднял голову и глянул в окно. На пару секунд все казалось нормальным – в стеклах были видны стол, он сам, Полина в своем кресле, и… Влад моргнул – за спиной девушки маячило нечто темное – гуще синих заоконных сумерек. Казалось, оно колышется, нависает над Полей. Не успев додумать и определить это колыхание, он обернулся.

Настоящая, не-зеркальная жена сидела, как и прежде, уткнувшись в экран телефона, а вокруг было светло и спокойно. Влад снова посмотрел в окно – и там ничего, комната как комната. Блин. Заработался.

– Поль, – позвал молодой человек, зажмурившись и протирая глаза, – пойдем чай пить.

Хоть обстановка и была совершенно будничной, почему-то не хотелось, чтобы Полина оставалась у того места возле печи. Жена молча поднялась и направилась к Владу. Когда оба уселись, вдруг спросила:

– А ты помнишь тот день, когда я тебе рассказала про крик в наушниках? – Влад вскинул бровь. Он-то помнил, правда про себя называл это «днем, когда ему приснился карманный сон».

– Да, – коротко отозвался муж.

– Ты тогда забирал пакет с мусором? – Влад, не ожидавший такого вопроса, стал вспоминать.

– Нет, – наконец ответил он, – помню, что должен был, но ты его куда-то задевала.

– Ага, – как-то сухо отозвалась Полина и что-то напечатала в своем мессенджере, в ответ