Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

– Слушай, – сказала Лида, явно взвешивая каждое слово. – То, что ты рассказываешь, реально странно. И я бы, наверное, тоже психанула.

Поля облегченно прикрыла глаза. Спасибо, Лида!

– А что говорит этот Айрат? – продолжила подруга.

Полина в очередной раз метнула взгляд в сторону дома. Может, старшой уже закончил со своей болгаркой? Приближалось время обеда, и стоило бы пойти и попробовать поймать его.

– Да почти ничего, – ответила девушка. – Сказал вчера, что мол тень какая-то, – она замешкалась, – н-нечеловеческая, а потом просто сидел молча.

– В смысле?

– Ну, я попросила его побыть со мной, пока Влад не придет, он согласился. Но когда Влад вернулся, сразу ушел. Прям выбежал.

– Свалил, значит, – констатировала Лида. В голосе зазвенели нотки неприязни. В отличие от Полины, подруга всегда судила мужчин с ледяной строгостью.

– Знаешь, – сказала Поля, – я, пожалуй, пойду, разыщу его.

– Давай, – отозвалась Лидия, – потом напиши, как сверишь показания. Особенно потряси его на предмет «нечеловеческой» тени, – проинструктировала она напоследок.

Полина обещала.

Айрат нашелся быстро. Сидел у импровизированного (пара досок на банках от краски) столика и жевал бутерброд. Полина уселась рядом. Старшой покосился на нее, затем вздохнул, судя по всему, принимая неизбежное, и поздоровался.

– Не хочешь разговаривать, да? – в лоб спросила девушка. Ее честность обезоружила, и взгляд Айрата потеплел. Он откашлялся:

– Да нет, давай поговорим.

Расспрашивать о подобном было странно, даже дико, но подле старшого все равно становилось легче. Несмотря на очевидное нежелание быть замешанным в этой истории, он от своих слов не отказывался: честность в обмен на честность. Мужчина подтвердил, что – да, видел фигуру (а не просто тень!) и даже добавил, что фигура смотрелась необычной – вытянутой, диспропорциональной.

– Знаешь, на видео ее больше нет, в смысле фигуры, – призналась девушка, – Пропала. Теперь просто обыкновенная тень.

Оба замолчали, каждый думая о своем. Полина – о том, как повезло, что кто-то помимо нее успел увидеть вчерашнего пришельца (а то бы и себе не доказала, что не тронулась). Айрат же вспоминал слова своей тетки о «жильцах». Так она называла существ, которые будто бы обитали повсюду, деля с людьми и дом, и лес, а иногда и тело.

– Что думаешь? – наконец нарушила тишину Полина. Старшой пожал плечами.

– Думаю, что вчера ваш дом навестило нечто, – просто сказал он.

Во взгляде Поли отражалось сочувствие. Девушка явно понимала, как непросто ему дается их разговор. А еще верила: и тому, что Айрат говорил сейчас, и тому, что собирался рассказать – верила наперед.

Айрат вырос в деревне. Ну, точнее, согласно прописке, документам, мнению учителей и вечно занятых родителей он был городским парнем. Однако рос, то есть развивался, учился замечать мир и чувствовать людей, у тетьДины – бездетной сестры матери, старше ее на пятнадцать лет. Благо, Дина Петровна с большой охотой забирала мальчика на все каникулы – и летние, и зимние, и в межсезонье.

Жила тетьДина, пусть и в одиночку, в большом крепком доме. И умела, как казалось маленькому Айрату, все-превсе. В отличие от родителей, у которых дела делились строго на «мужские» и «женские», тетя учила племянника разному. И печь пухлые с золотистым бочком пирожки, и собирать грибы и травы, и ладить с соседями, и мастерить смешные игрушки из балбешки – части поленца, – и многому другому. Редким отличием ее от остальных взрослых было то, что тетка никогда не врала. А если Айрат задавал, как это у них называлось, «недетский» вопрос, тетьДина честно говорила, что отвечать не будет. Точнее, пока не будет.

– Вот исполнится тебе шестнадцать лет, Айратик, – усмехалась она. – Тогда и наговоримся.

Помимо насущных дел, тетя соблюдала кучу разных правил. Айрату иногда казалось, что и замуж она не сумела выйти из-за этого непонятного, иного образа жизни. В какие-то дни, например, не работала в огороде, в другие – не зажигала огня в печи. Носила к колодцам еду и питье, наливала молоко в блюдце и ставила повыше, чтобы кошка не достала. Плела веники из крапивы и полыни и развешивала у двери рябиновые ветки. Все эти правила, по ее словам, помогали находиться в мире с «жильцами». Каким-то из этих жильцов требовалась плата, другим – помощь, а от кого-то нужно было защищаться.

– ТетьДин, – спрашивал Айрат, – а они только в деревнях есть? Или в городе тоже?

Мальчик никогда не видел, чтобы родители или какие-то другие взрослые делали то же, что и тетушка. А когда как-то раз решил рассказать о «жильцах» в школе, немедленно пожалел. Только дурачком себя выставил.

– Они есть везде, Айратик, – отвечала она. – Но много людей живет и не замечает их, вот и происходит с теми людьми всякое странное или нехорошее.

Когда Айрат вырос, теткины рассказы о жильцах перестали быть непреложной истиной (все-таки трудно в такое верить в современном мире стекла и металла). Однако некоторые вещи, как вошли в привычку, так и остались. Заходя в баню, он мысленно приветствовал банного деда, в феврале оставлял суседке молоко на ночь (утром выливал нетронутое содержимое стакана в раковину), носил в кармане каленую булавку и был бережен к окружающему миру. Поэтому фигура, которую старшой увидел на Полинином мониторе не столько удивила, сколько напугала. В отличие от большинства людей его возраста, и тем более – пола, Айрат не стал уговаривать себя, что ему почудилось. Что картинка на видео была результатом игры теней или дефектом камеры. Только взглянув на странную фигуру, мужчина сразу понял, что увидел «жильца». Об этом он и сказал Полине.

– И кто такие эти жильцы? – напряженно спросила девушка.

– Существа, или, как говорят, сущности, – ответил старшой, – они обитают параллельно с нами. Люди часто говорят «потусторонний» или «из другого мира», но это не так. Они всегда здесь, возле нас.

– Но мы же их не видим, – заметила Полина.

– Видим, – возразил Айрат, – вот как вчера. Жильцы – совсем как ночные мошки, – он помедлил, по-видимому стараясь найти лучшее сравнение. – Или вот как пауки. Пока прячутся в тени, их как бы нет, но стоит посветить фонарем в угол, – старшой понимающе взглянул на девушку, – можно и испугаться.

Поля кивнула, покусала губы, переваривая информацию, а затем задала новый вопрос:

– А почему сегодня на записи его уже нет?

– Не знаю, – ответил Айрат, – во-первых, я сегодня этой записи не видел.

При этих словах Полина слегка прищурилась