Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

Я пообещала, что все так и сложится, ведь выставка действительно была моей мечтой. Выставка в иерусалимском музее! Но мысли мои витали совсем в иных сферах…

Это был праздник любви. И не потому только, что Шука – такой замечательный, востребованный и перспективный, что у него такие прекрасные зеленые глаза, пушистые ресницы и гибкое тело. Дело было в том, что после двух лет траура я, наконец, нашла в себе силы начать новую жизнь. Мне уже не верилось, что я когда-нибудь сумею пережить разлуку с Йораном и рискну влюбиться вновь – ведь все могло закончиться так же, как моя предыдущая любовь.

Мы познакомились еще в студенчестве. Я тогда едва успела пережить короткий и полный разочарований роман с симпатичным, но уже женатым фотографом, а сердце Йорана было разбито расставанием с его подругой детства. Он учился на археологическом факультете, а я только что получила диплом учительницы. Мы прожили вместе три года. Поначалу все шло замечательно, но на третий год наша любовь стала давать трещины. Сначала мне перестали нравиться его смех, запах его тела, его походка. Потом я заметила, что он стал отстраняться, когда я хотела поцеловать его, а временами и вовсе смотрел как на чужую.

Расставание – это ведь в своем роде смерть.

Хоть я уже знала, что у нас нет будущего, горю моему не было предела. Я погрузилась в самоанализ и постоянно чувствовала вину за то, что, скорее всего, сделала недостаточно для наших отношений.

Мы расстались в конце лета. В начале зимы я побаловала себя, купив новое пальто, сапоги и абонемент на концерт симфонического оркестра, а потом, во время очередной проверки зрения, познакомилась с Шукой, который замещал в тот день заболевшего доктора Шибона. Закапав мне глаза и подождав, пока зрачки расширятся, он позвал меня к аппарату и принялся тщательно изучать глазное яблоко.

И тут меня охватило дикое смущение. От его красоты, его улыбки, а главное – от того, как он смотрел на меня.

– Все хорошо? – спросил он, улыбнувшись. – С глазами проблем нет.

– Рада это слышать.

– Можно вас спросить, зачем вы пришли?

– Люблю ходить на проверки.

Он засмеялся. Еще одно очко в его пользу. Мне нравятся мужчины с чувством юмора.

– И все-таки?

– Из-за проблем со здоровьем у моей матери семейный врач рекомендует мне регулярно проходить обследования.

Заглянув в медицинскую карту, Шука посоветовал мне перестать волноваться, объяснив, что мать умерла от чрезвычайно редкого онкологического заболевания, не передающегося по наследству.

– Я вообще не сторонник слишком большого количества тестов. Почувствуете, что есть проблема, приходите.

– Спасибо, доктор.

– Минуточку, – вдруг произнес он, проводив меня до двери.

Я остановилась. Может, он все же что-то обнаружил?

– Китайский или французский? – спросил он шепотом, словно боясь, что кто-нибудь его услышит.

– Что?

– Я имею в виду ресторан. Вы какой предпочитаете?

Сердце мое пропустило удар. Это что, флирт?

– А может, тайский или грузинский?

– Это вы так клеитесь ко мне, доктор Авишай? – спросила я, стыдясь своей смелости.

– Я всего лишь хочу пригласить вас на ужин, – засмеялся он, откинув голову назад.

– Вы всех своих пациенток приглашаете на ужин?

– Нет, не всех. Только пациенток доктора Шибона, которого я сегодня замещаю. – Так, еще одно очко.

– А он не возражает?

– И даже из них я выбираю только самых хорошеньких, – продолжал Шука.

– А что на это скажет главный врач?

– Но ведь я же не ваш лечащий врач. Вы остаетесь под наблюдением доктора Шибона, который в лучшем случае предложит вам испеченный его женой рогалик.

– Только не рогалик! – засмеялась я. – Тогда вьетнамский.

– Сегодня вечером, – продолжал настаивать он.

Я пришла в ресторан в купленной по случаю шелковой тунике. Вечер прошел замечательно! Шука был весел и умен, внимательно слушал и не задавал лишних вопросов. А когда он символически поцеловал меня на прощанье, я почувствовала, что печаль, камнем лежавшая у меня на сердце со дня расставания с Йораном, исчезла и по телу заструилась свежая кровь.

Шука позвонил прежде, чем я успела отсчитать сорок ступенек, ведущих в мою квартиру.

– Как ты насчет завтрака?

– Когда?

– Завтра утром.

– Подходит. В девять?

– Не успеем. Да, и оденься, пожалуйста, потеплее. В Париже уже холодно.

– В Па… Что ты сказал?

– Я сказал «в Париже», – засмеялся он. – Самолет вылетает в четыре утра. Я приеду за тобой в полвторого. Ну, беги собирайся.

Я чуть не упала в обморок.

Йоран любил путешествовать. Ездил в Иорданскую долину смотреть на цветение люпинов, бродил по каньонам Негева, встречал восход солнца на Мертвом море, собирал грибы в лесах севера. Это он открыл для меня все прелести нашей маленькой страны. Иногда я ездила вместе с ним на раскопки. Мне нравилось заниматься любовью, ощущая запах свежей земли, исходящий от его тела.

Но Париж…

Париж, по которому я гуляла в своих снах.

Поездка превзошла все мои ожидания. Мы жили в небольшом отеле недалеко от Лувра, устраивали романтические ужины в уютных ресторанчиках, плавали по Сене, гуляли, обнявшись, в Булонском лесу и не пропустили ни одной выставки.

А еще был секс.

Несмотря на месяцы монашеского воздержания или именно благодаря им, тело мое познало все оттенки наслаждения, а душа вознеслась на розовые облака, полные сюрпризов. И все это благодаря Шуке, его терпению и внимательности. И со мной случилось то, что случилось бы на моем месте с любой другой девушкой, – я влюбилась.

* * *

Через пять месяцев мы поженились.

Когда Шука, в белом костюме и белых туфлях, шел ко мне по красной ковровой дорожке, он выглядел настоящим сказочным принцем, а я чувствовала себя его принцессой. Мне казалось, что жизнь будет теперь сладкой как мед. Всегда.

Кто же знал, что судьба уготовила мне совсем иное будущее?

Я видела изумленные взгляды гостей, особенно женщин, которые старались протиснуться поближе к моему мужу, – в их глазах читался вопрос: что он нашел в ней такого, чего нет во мне? Шука же, по словам одной из них, сиял, как суперзвезда. Мечта каждой женщины.

О выставке я позабыла напрочь.

Первое время после свадьбы мы жили в гостинице, ожидая окончания ремонта на роскошной вилле в Гедере, которую Шука приобрел еще до нашего знакомства. «Пока я лишь мечтал о тебе», – как выразился он.

– Почему в Гедере? – спросила меня Зои.

– А почему бы и нет?

– Ты только послушай, как это звучит. Ге-де-ра!

– И это говорит мне человек, живущий на окраине Хайфы?

– Как ты можешь сравнивать? Гедера – это