Шляпа: юмористические миниатюры - Алексей Константинович Смирнов
Прощай, полицейский
Милицейский майор доброжелательно рассматривал Дядю Степу. Тот поискал пальцем в ухе: испорченная лампа дневного накаливания жужжала и действовала на нервы.
- Ваш рост открывает перед вами новые перспективы, - поделился новостью майор. - Я думаю, вам надоело быть обычным постовым.
- Так точно, - гаркнул Дядя Степа. -Скучновато. Никаких возможностей для роста.
- Такие возможности теперь есть, - успокоил его майор. - Как вы смотрите на то, чтобы занять Пост Номер Один?
- Это у Мавзолея? - деловито спросил постовой.
- Именно, - кивнул майор. - Ваша, так сказать, продолговатость... в смысле вытянутость... превращает вас в подходящего кандидата. Вы будете Лежачим Полицейским.
- С удовольствием, - отреагировал Дядя Степа. Он был склонен к мягкому мазохизму и сладко поежился, подумав о шипованной резине.
- Завтра и ложитесь, - распорядился майор. -Ато гоняют. Ошалели.
...Юсуф натянул на голову чулок и передернул затвор. Магомет, сидевший за рулем, кивнул на величественную панораму, открывавшуюся за лобовым стеклом.
- Смотри, брат, Лежачий Полицейский.
- Гони, - приказал Юсуф недовольным тоном.
Джип, битком набитый гранатами и джигитами, помчался вихрем.
Магомет, не выпуская рулевого колеса, оглянулся.
- Был Лежачий Полицейский, а стал Неизвестный Солдат, - сказал он удовлетворенно.
Война миров
САБЖ. Марсианин растлил кавалера десяти орденов Славы в подъезде его собственного дома.
ВЕТВЬ ДИСКУССИИ.
- У поста омерзительный привкус. Как будто землянин не мот растлить кавалера.
- Так в том-то и дело! К чему нам еще и марсиане?
- У вашей реплики тоже омерзительный привкус. Что вы имеете против марсиан?
- Я ничего не имею против марсиан! Но я хочу жить на Земле, а не на Марсе!
- И что? Они тоже хотят жить на Земле, а не на Марсе!
- Тогда пусть уважают коренное население!
- Коренное население чего? Космос общий. Все разумные существа равны.
- Но они паркуют свои треножники на детских площадках!
- Как будто земляне не паркуют мерседесы на детских площадках.
- Но они испускают Лучи Смерти!
- Как будто землянин не может испустить Луч Смерти. Собственно, вы сейчас этим и занимаетесь.
- Не для того мы славили наших дедов орденами, чтобы их юзали пауки! Они же пауки!
- Арахнофобия - диагноз, существующий официально. Вам нужно лечиться.
- Но чем?
- Методом последовательной аппроксимации. Сначала посмотрите на него, когда привыкнете - погладьте.
- Но он же укусит!
- Будьте цивилизованным человеком и вообще мужчиной. Уважайте его культурный бэкграунд.
Ваш пост написан настолько интересно, что попал в Топ Яндекса. Продолжайте в том же духе.
Мы из будущего-3, героическая история
Проснувшись, позевывая, я вышел на кухню. Там сидел я. Изрядно постаревший, в простреленной каске, в тельняшке со странными знаками различия, без руки и с необычным устройством на месте уха. Я курил и ласково рассматривал меня. Я сразу догадался, в чем дело, и привалился к косяку.
- Ты ведь из будущего? - спросил я осторожно. - И что ты мне хочешь сказать?
- Да так, ничего, - в ответ я скорбно улыбнулся, затягиваясь и выдыхая. - Мудак ты, братец.
- А почему?
-Да так уж.
Я прикрыл глаза. Когда открыл, меня уже не было. Разгоняя ладонью дым, я пошел ставить чайник.
Служитель Кактуса
Трофим Ахмет бен-ибн-Карлос Парабапхат был в папахе и бурке. На выходе из метро его остановил жандарм, но Парабапхат показал ему освобождение от разрешения, разрешение на освобождение и удостоверение Лучшего Друга Госбезопасности.
Подхватив чемодан, Трофим Ахмет зашагал к Федеральной Управе.
Прибыв на место, он наполнил силою легких резиновый молитвенный круг, положенный Инокам Юдоли Лотоса и Кактуса. Совершив намаз под ядовитые реплики, летевшие из правоохранительных органов, он распахнул чемодан. Тот был битком набит динамитными шашками. Сокрушаясь о будущих жертвах, Парабапхат приготовился зажечь шнур.
Во дворе Управы началось обыденное утреннее построение. В головном строении, не чуя беды, скрывались офисные помещения и коммерческие перемещения.
Трофим Ахмет зажмурил глаза, щелкнул зажигалкой, но тут заблеял баран, и Парабапхат опомнился. Баран, невесть откуда взявшийся, топтался в кусте акации, где застрял рогами. Должно быть, в Управе нашелся праведник. Трофим Ахмет был рад, что ему не придется взрывать людей.
Парабапхат, окрыленный и благодарный, приторочил чемодан к барану, запалил шнур. Затем он привычно взвалил на себя ответственность, свернул за угол и растворился в толпе. Баран сонно побрел во двор Управы.
Набат
Благословляли Набат.
Вся деревня высыпала на улицу и благоговейно расступилась, когда подоспел крестный ход во главе с Предстоятелем. Окрестность огласилась трубным пением, хоругви одобрительно кивали.
Предстоятель выступил и сосредоточено двинулся вкруг пожарного рельса, новенького и красного. Прошло четыре дня с того торжественного момента, когда глава МВД, купаясь в огне рампы, вернул этот предмет директору Эрмитажа.
Отступив на шаг, Предстоятель взмахнул кропилом и от души увлажнил металл.
Хор грянул с утроенной силой.
Премьер-министр, смиренно дожидавшийся очереди, вразвалочку подошел, упал на колено. Постояв со значением в этой позе, он выпрямился и с чувством поцеловал рельс.
Погода сыграла с ним злую шутку. Он остался стоять. Зима в том году выдалась лютая, впервые за 140 лет.
Заказное преступление
Дрессированный утконос Рауль, изощренно предсказывавший результаты победы правящей партии, был расстрелян в подъезде собственного дома, куда приехал в гости к любовнице. Первые две пули попали в случайного телохранителя, третья настигла Рауля уже в постели.
Компетентные органы не исключают заказного характера этого убийства.
По мнению источника, пожелавшего остаться неназванным, не исключена и другая версия: преступление связано с коммерческой деятельностью покойного, который по совместительству был владельцем, покупателем и продавцом крупной сети магазинов. Оперативная собака, сумевшая взять и потерять след, показала, что тот ведет в Лондон.
Западная пресса дружно выступила с опровержением последнего заявления. Источники, близкие к последствиям, утверждают, что не однажды встречали Рауля на страницах таиландских порнографических изданий. Педофильский след, оборвавшийся у ворот монастыря, попросившего не называть его имени, вызвал гневную отповедь и анафему со стороны духовенства.
«Неча на зеркало пенять, коли рожа