Шляпа: юмористические миниатюры - Алексей Константинович Смирнов

А она хотела полевых цветов. Было дело, такой появился, с букетом, очень застенчивый. Но Подзамочник заковал его в кандалы, а Резак отчекрыжил голову, после чего оба встали под окна непередаваемо гордые, в ожидании любви.

Ей пришлось смириться. Она была Магнит.

Сергей-Сергеичу прислали из-за кордона ковер-самолет. Сергей-Сергеич зажил славно: пылесосил ковер, выколачивал его во дворе. Выколотив, садился и неторопливо вплывал обратно в окно. Выпивши - описывал круги, метил с ковра территорию и ругался.

Завистливые соседи написали на Сергей-Сергеича жалобу. Ковер отобрали. Для Сергей-Сергеича наступила пора мытарств. Его обвинили в связях с ваххабитами и приуготовлении массового недовольства.

В судах и тюрьмах Сергей-Сергеич лишился волос, зубов, здоровья и ума. Вышел он окончательным инвалидом и записался в очередь на льготы. Когда очередь дошла, ему выдали талон на получение ковра-самолета.

Сергей-Сергеич начал летать с полным правом, однако характер у него испортился, и он вел себя хуже, чем прежде. Но соседи радушно приветствовали победителя и наливали стакан.

Однажды его похвалил Губернатор, пролетавший мимо.

- Вот же у нас старички молодцы! - сказал Губернатор. - Пандусы, говорите? В жопу пандусы!

- Это что же, все ваши дочки? - недоверчиво осведомилась зловещая личность в капюшоне. - Не может быть. Я знаю, есть еще...

Доминиканец выпрямился и щелкнул пальцами. Стражники метнулись в кладовку и выволокли оттуда чумазую Золушку. Инквизитор хищно улыбнулся.

- Садись, дитя мое. Давай сюда ножку.

Хрустальная туфелька пришлась, как влитая.

Принц, кутавшийся в плащ и державшийся поодаль, глухо вскрикнул. Он привалился к стене и медленно сполз на пол.

- Ваше высочество, не тревожьтесь, -доминиканец пытался его утешить. - Мы нашли ведьму. Мы подвергнем ее испытанию водой. А умертвим без пролития крови.

Но принц по-прежнему трясся от страха. Ужасная картина вставала перед ним вновь и вновь: бьют часы, наступает первое ноября. Роскошная карета разваливается на глазах, превращаясь в оскаленную тыкву. Гаснут огни, падает тьма. Кучер с лакеями преобразуются в крыс и разбегаются. Нетопыри бьют крылами.

- ...Крибле, крабле, - бормотал в углу безутешный отец, пока его не заткнули ударом пики.

- На счет три, - прошептал старший.

И начал выкидывать пальцы, упрятанные в обрезанные перчатки.

Маньяк Перфоратор засел в квартире с утра и не чуял беды. Ужасный рев сотрясал здание, и отряд спецназа почти не таился.

Раздался хлопок. Дверь окуталась дымом и повалилась в прихожую. Попирая ее, внутрь хлынула группа захвата, разбавленная понятыми, журналистами, собаками и врачами.

Перфоратор в наморднике стоял у стены. Он обернулся и глупо замер с дрелью в руке. Хозяева лежали под окном, умотанные в скотч. В стене зияла устрашающего вида дыра, а на табурете уже был приготовлен навесной крючок для полотенца, пятидесятый по счету.

- На пол! На пол, сука! - закричал старший.

Перфоратор неуклюже повалился в пыль.

Сверкали вспышки. Стены щетинились крючками, иные уже были заняты фартуками, хваталками-рукавицами, халатами и поясами. Все это Перфоратор принес с собой. Врачи оказывали помощь взбесившимся псам.

Понятые не выдержали:

- Повесить! На кол!

- Нет, - с очевидным усилием возразил старший. - Его будут судить.

Маньяк, довольный, глухо хрюкал. Он подсознательно давно хотел быть пойманным и присужденным к деревообрабатывающему Цеху.

Гремели заключительные аккорды государственного гимна.

Игроки выстроились в шеренги, равномерно разбавленные малышами из группы поддержки. Все прижимали руки к сердцу, струились слезы.

Музыка стихла, судья встряхнул головой. Бросили жребий, и выступил свежий иностранный форвард. Он обошелся спонсору в триллион.

Форвард коснулся затылка, и теменная кость отпрыгнула со щелчком. Звезда аккуратно извлекла увесистый мозг без единой морщинки. Поцеловала. Губы задвигались в лаконичной молитве.

Мозг уложили на поле. Взвыла сирена, судья дал отмашку, и поединок начался.

Не прошло и минуты, как мозг улетел в сектор противника, где был немедленно растерзан, однако игра не прервалась. Вмешались подавальщики-юниоры: защелкали черепные коробки - и вот на поле плюхнулся новый снаряд.

Им сразу же поразили ворота, трибуны наполнились ревом.

Один болельщик встал. Он звякнул навесным крючком, откинул маковку вместе с фирменной клубной кепкой. Вскинул руки, бережно вынул начинку, широко размахнулся и метнул.

Стадион накрыло атомной вспышкой.

Поскольку личность метавшего установить не удалось, обеим командам засчитали техническое поражение.

- Ну, где же твой сюрприз? - недоверчиво спросила Анастасия Тихоновна.

- Под ёлочкой, - улыбнулся Семен Андреич.

Анастасия Тихоновна хищно прошла к ёлке, села на корточки и принялась шарить вокруг крестовины. Коробочку с бантиком она нашла сразу. Обмирая, Анастасия Тихоновна разгрызла узел, сорвала обертку и вынула большую музыкальную открытку.

- Большая скидка! - запела открытка. - Большая скидка! Подари себе большую скидку! Позвони нам сейчас!

Анастасия Тихоновна не верила глазам.

- Неужели большая скидка? - прошептала она, готовая приобнять Семена Андреича.

- Конечно, - улыбнулся тот. - Звони уже, она диктует.

Открытка и в самом деле диктовала номер.

Телефон прыгал в дрожащих руках Анастасии Тихоновны.

- Здравствуйте! - сказали ей. - Ваш звонок принят. Выходите и встречайте.

Уже ничего не соображая от возбуждения, Анастасия Тихоновна набросила шубу и выбежала на улицу. Семен Андреич высунулся в окно, задрал голову.

- Фархад! - позвал он. - Давай!

На кровле маячила фигура, едва различимая в темноте. Она кивнула и ударила ломом.

- Большая скидка? - крикнули с крыши.

- Большая! Скидывай!

Огромная глыба льда полетела вниз. Семен Андреич прислушался к звуку. Услышав, что чавкнуло, он удовлетворенно втянулся в помещение.

Степан Сергеич напоролся на хрящик и сломал себе зуб. Он завернул зуб в бумажку и спрятал, как учила мама. Ночью явилась Зубная Фея.

- Тысяча рублей, - сказала Фея. - Она в рубашке, в нагрудном кармане. Ты про нее забыл и выстирал.

Степан Сергеич стал спать дальше. Утром он все вспомнил, проверил и убедился, что Фея не соврала.

«А за палец, наверное, я все десять найду», - подумал Степан Сергеич и отправился в каттинг-салон.

К нему вышел задумчивый человек в черном. Степан Сергеич знал его. Раньше тот работал в поликлинике хирургом.

- Ухо? Фаланга? - осведомился стилист.

- Палец, - отозвался Степан Сергеич. - Для