Летний фарс - Долорес Медио
Флоренсио и Эмилиано — два паренька с гитарами — садятся к девушкам из Наварры.
— Не возражаете?
— Ну что вы! Очень приятно. Правда, Руфина?
— Какой разговор? Теперь нас четверо.
— Да, четверка.
Все четверо улыбаются, раскладывая салфетки на коленях. Обмениваются взглядами. Снова улыбаются. И молчат. Как назло, ничего больше в голову не приходит, чтоб продолжить разговор. Один из юношей усердно отщипывает кусочки хлеба и кладет их в рот.
Столы занимают с удивительной быстротой. Путешественники растекаются, проникая во все уголки зала с шумной и неудержимой стремительностью, точно прибой, который растет и растет, заполняя, захватывая все вокруг.
— Вот сюда, папа. Здесь свободный стол. И еще два места за тем столом…
Фидела и Каролина разочарованно переглядываются:
— Сюда идет весь выводок дона Элеутерио… Слушай, придумай что-нибудь. Скажи, что мы ждем…
— Но кого?.. А если никто не придет… Нет, неудобно…
Родригесы занимают соседний столик. Дон Элеутерио, донья Хосефина, тетя Пакита, которая писает в детское ведерко, и Берта, самая младшая. Оба мальчугана садятся с Каролиной и Фиделой.
— Можно?
— Конечно, ребята, садитесь без всяких… Ресторан общий… Хоть кавалеры будут за нашим столом.
Кончита, Лучи и Мерче давятся смехом.
— Может, нам повезет еще больше, и с нами сядет Хуан Крисостомо, он ведь один.
— Было бы здорово… А куда он делся?..
— Кто его знает… Может, с этой Марселой, которая тоже одна и уже присматривает, кого бы подцепить.
— Да вон она сидит… Одна. У этой ушки на макушке, как говорит донья Амалита. Ждет, кто к ней подкатится.
А к ним подкатывается донья Амалита:
— Видали, девочки, все тучки в одной кучке?.. Да я про богомолок, вон уселись за один стол… И что ни кусок, то «Отче наш»… А донью Флориту веером по рукам… Бац! Бац!..
Девушки смеются.
— Я сяду с вами, если не возражаете… Мне нравится с молодыми…
Все трое соглашаются, пряча досаду. Кончита говорит:
— Нам тоже нравится с молодыми. Мы думали, подсядет молодой человек, но вот, как видите, остались при пиковом интересе… Садитесь, донья Мали. Хоть посмеемся с вами. Вы такая симпатичная. Расскажите нам что-нибудь.
— Сперва посмотрим, сколько на каждого тарелок… Одна, две, три… Значит, будет три блюда. Недурственно!.. Поглядите, вон уже разносят закуски. Я заранее сказала, если принесут суп, пусть едят его сами, а я — извини-подвинься, мне чик-чирик… Мне перво-наперво хороший кусочек мяса.
— До чего вы заводная, донья Мали… Нам так нравится ваш этот «чик-чирик».
— Очень!
— Очень!
— Ну, раз так, зачирикаем все вместе, глядишь — обслужат побыстрее.
— Ну, донья Амалита, вы прямо…
Эрнесто обходит столик за столиком, проверяя, все ли в порядке:
— Ну, как у вас… А у вас?.. Может, что-нибудь принести для малютки?..
— Нет, спасибо, ничего… Я с ней сама… Вы только поглядите, какой она ангел… лежит себе в корзиночке…
Теперь Эрнесто подходит к столу, где сидит супружеская пара с дочкой. Девочка, явно недоразвитая, с тупым личиком, сосредоточенно грызет салфетку.
— Может, вашей девочке что-нибудь надо?..
Отец и мать в один голос:
— Спасибо, ничего не нужно.
— Мари Кармен ест все, что мы.
— Мари Кармен совершенно здорова.
Эрнесто несколько растерян:
— Да, конечно, просто я хотел сказать… Я всегда интересуюсь у родителей, как их дети… Вы же знаете, иной ребенок… Ну ладно, я вижу наша Мари Кармен — славная девочка, она хорошо кушает. Ешь, ешь, как следует, надо поправляться, чтобы быть сильной и крепкой…
Он отходит от стола раньше, чем родители Мари Кармен успевают сказать, что их девочке не надо поправляться, что она и так здоровенькая…
Дон Ильдебрандо спрашивает:
— Эрнесто, далеко отсюда собор?
— Да он тут, за поворотом… В пяти минутах от ресторана… Вы вполне успеете осмотреть, пока будут пить кофе на террасе… У вас целых полчаса.
Кто-то в дверях зовет Эрнесто.
— Дон Эрнесто, вас спрашивают какие-то дамы!
— Да, да, пусть пройдут. Он спешит им навстречу.
Одна из дам открывает сумочку и протягивает Эрнесто заказное письмо с четырьмя талонами на поездку.
— Нам сказали, что мы сможем присоединиться к группе здесь, в Бургосе, и нам выдадут…
— Да, да, в автобусе вы все получите.
Одна из них подсказывает самой бойкой, той, что обратилась к Эрнесто:
— Спроси его…
— Да, сейчас… Видите ли, нам хотелось узнать, могли бы… одним словом, могли бы мы пообедать с вами, потому что в это время… и чтоб не бежать куда-то и там наспех…
— . Ну о чем речь! Вы теперь в нашей группе… Посмотрим, где свободные места… Да вон там, в конце… Занимайте те столики… Две с той супружеской парой, две с другой. Проходите, не стесняйтесь… Потом сядете вместе, а если захотите, с другими, с кем подружитесь… Мы теперь — одна большая семья…
Четыре дамочки дружно смеются. Слова насчет одной большой семьи почему-то их развеселили.
— Вот спасибо! Конечно, конечно, одна большая семья…
Усадив их, Эрнесто направляется к девицам из Наварры:
— Ну что? Я вижу, вы хорошо устроились… Чем не квартет?.. Словом, не теряйтесь, ребята…
— Спасибо, Эрнесто.
— Какой он молодец, правда, Руфина?
— Еще какой!
Эрнесто удаляется, отыскивая глазами, куда бы приткнуться, и занимает место за столом Марселы, которая сидит в обществе Хуана Крисостомо и Мигеля Итурриагагоитиа.
— Давай сюда… Мы тебе оставили место… Все уже едят,