Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Вы это видите? – с придыханием задала Герману вопрос оказавшаяся ближе всех к нему Шарлин.

– Да. Потрясающе, не правда ли?

– У меня просто нет слов.

Мэри покачала головой.

– Вы представляете, сколько всему этому лет?

Исполненные любопытства Герман, дамы и братья принялись прохаживаться по плоской вершине холма, изучая различные ракурсы. В какой-то момент это занятие прервал голос гида, возвестивший, наконец, о том, что члены походной группы могут начинать готовиться к трапезе. Уже изрядно проголодавшиеся путники тут же поспешили подойти к нему и, скинув рюкзаки на землю, принялись устраиваться поудобнее, расстелив на снегу туристические коврики. Возле газовой горелки, стопок посуды и провианта разместились Рауль с Минсу, которых окружили Герман и четверо его новых знакомых. На небольшом отдалении от них, сев спинами к солнцу, Катов с коллегами и Уолкоттом образовали свой замкнутый, обособленный круг. К этому времени уже все участники похода были в очках, горнолыжных или просто темных; кто-то домазывал лицо кремом с солнцезащитным фильтром после того, как раскладывавший еду по алюминиевой посуде Рауль увидел полупустой тюбик в руках Минсу и напомнил о его важности.

Пока помощник гида в два захода относил группе Катова тарелки с приборами, Рауль успел раздать их путешественникам, сидевшим вокруг него. Возвышаясь надо всеми, стоя на коленях, он объявил:

– Наконец-то отдых, не правда ли? Сейчас мы пообедаем, а потом у вас будет свободное время. Часть его желающие могут провести, освежая со мной и Минсу свои знания о том, как правильно ориентироваться на открытой местности. В остальном же вы вольны делать все что угодно – только не убегайте далеко. – Рауль усмехнулся. – И, конечно, не забывайте про фото. Ну а пока – приятного аппетита!

Сразу же после этих слов Герман накинулся на обед с жадностью утомленного физической нагрузкой человека. Лишь переключившись на чай, он с удивлением осознал, что закончил свой прием пищи раньше всех. Симон с Миком, как и группа Катова чуть поодаль, еще сосредоточенно стучали ложками по металлической походной посуде, выгребая из нее наскоро приготовленную Раулем на газовой горелке пищу. Мэри и Шарлин о чем-то посовещались между собой, отставили свои уже наполовину опустошенные глубокие тарелки и отошли куда-то в сторону.

Герман же задумался о своем. Перед его глазами вновь начинали пробегать алгоритмы; алгоритмы, с которыми он еще вчера пообещал себе распрощаться до конца похода. Ему настойчиво начинало казаться, что ту формулировку, которая сейчас вдруг пришла в голову, он еще не испытывал. Или все же испытывал? Его рука потянулась было к смартфону во внутреннем кармане пуховика, но он тут же отдернул ее. Чем бы ни были заняты его мысли в городе – это уже следовало отложить до возвращения, иначе было как-то… нечестно; нечестно по отношению ко всему тому, что находилось в этот миг вокруг него. Одна из причин, по которой Герман любил походы, заключалась в том, что в них он становился частью другого мира – отрывался от привычной жизни, чувствовал себя по-настоящему живым. Пора было уже оставить размышления и расслабиться, впитать живительную силу могучей природы, способной как вдохновлять, так и карать. Разве это не восхитительное открытие? Где, как не здесь, можно ощутить себя принадлежащим чему-то большему? В городе человек растворяется; там он находит других, но теряет себя.

Допив чай в кружке, Герман закрыл термос и сунул его в рюкзак. Сразу же после этого молодой человек поднялся с земли – глядя на прогуливавшихся дам, он тоже решил воспользоваться возможностью лишний раз пройтись и осмотреться. Оказавшись в какой-то момент неподалеку от них, Герман увидел, что Мэри и Шарлин были заняты тем, что снимали друг друга на смартфон на фоне долины.

– Дамы, – обратился он к ним, – если хотите, я могу сфотографировать вас вдвоем.

– Можете? Это было бы очень мило с вашей стороны. – Мэри протянула ему устройство.

– Подвиньтесь чуть вправо, иначе против солнца получается слишком темно… а так еще и горную цепь будет видно.

– Сделайте побольше кадров, пожалуйста, – попросила Шарлин. Герман кивнул, и подруги приобнялись, позируя с широкими улыбками на лицах. Он постарался сделать как можно более гармоничные снимки и даже присел в какой-то момент, чтобы в кадр, помимо подруг, удалось получше вписать и горы. Нащелкав дюжину фотографий, он выпрямился и, возвращая смартфон владелице, заключил:

– Готово.

– Большое спасибо, – прощебетала Мэри, принимая устройство.

– Не за что, – улыбнулся Герман, вслед за чем продолжил свою неспешную прогулку.

– Отлично.

– Перешли мне прямо сейчас, я отправлю своим, – звучали вдогонку голоса листавших кадры женщин.

Герман бродил, запечатлевая в своей памяти образы вечной и в то же время мимолетной красоты. Чтобы постичь полноту красок, он порой сдвигал очки на лоб. Вдоволь насладившись этим занятием, Герман, вдохновленный, вернулся к своему рюкзаку, присел на одно колено и вновь достал термос. Он налил себе еще немного чая, устроился поудобнее и, остудив дуновениями, выпил. Дамы к этому моменту уже успели вновь присоединиться к окружившей Рауля и Минсу части группы и доедали свой обед; Симон и Мик, оба в черных стильных солнцезащитных очках, с удовольствием вертели головами по сторонам. Сидевшая чуть поодаль группа Катова к этому моменту успела отгородиться от остальных торчавшими из снега, как частокол, лыжами. Вся эта четверка о чем-то лениво переговаривалась и посмеивалась, потягивая чай.

– Да… – задумчиво произнесла вдруг Мэри, откладывая ложку в сторону и озираясь. – Столько снега! У нас он даже не каждый год выпадает. Не то что в таком количестве.

– А у нас его всегда было навалом. Каждую зиму, – ответила Шарлин. – Однажды в начальных классах мы с друзьями такой замок построили… с настоящими крепостными стенами. Два дня трудились, а потом почти неделю играли в осаду после уроков, пока все не развалили. – Она весело и хитро улыбнулась, предавшись воспоминаниям.

– Кажется, когда я в школе училась, у нас тоже его было как-то больше. Хотя, может, мне это только кажется… Но я отчетливо помню три особенных январских дня. Снег не переставая шел все выходные, и из-за этого в понедельник отменили занятия в школе; если бы не отменили, все равно никто бы не смог приехать. И мы с подругами из окрестных домов катались все эти три дня с близлежащих холмов на картонках…

– Жаль, что у нас нет столько времени на что-то подобное сейчас, – посетовал Симон. Полулежавший на коврике рядом с ним Мик недолго думая зачерпнул рукой снега, скомкал его и, чуть размахнувшись,