Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли
Короче, когда один из клиентов порекомендовал Влада своему состоятельному другу, желавшему заиметь резиденцию в модном сейчас русском стиле, тот согласился. Раньше, молодому человеку не приходилось полностью вести проект, но на этот раз заказчику требовалось, как он выразился, «ежедневное присутствие» на стройке.
– Знаю-знаю, – говорил Александр Палыч (свое отчество он произносил именно на стариковский манер, теряя середину, хоть на вид ему было не больше сорока), – после КОВИДа все привыкли руководить из дома. Только у меня так не пойдет. Мне нужно, чтобы человек держал руку на пульсе, понимаете? Чтобы когда что-то пойдет не так, а оно обязательно пойдет – это как пить дать, можно было все оперативно порешать. Вас, Владислав Вадимыч, – отчество Влада он тоже обкромсал, – мне рекомендовали как специалиста надежного и ответственного. Уверен, что вы и сами увидите, что на месте вам будет… ну… сподручнее.
Влад видел только одно: заманчивая сумма, которую клиент обещал за проект, была им совершенно необходима.
Сперва планировал оставить Полю дома, сам слабо себе ее представлял в дремучей (по меркам коренного москвича) деревне. Но потом на него как будто что-то накатило – не злость, а обида, даже обидка, как в детстве. Задевало, что хваленые хозяйственность и женственность, которыми Полина оправдывала свое «сидение дома», будут ему без надобности, если оставить жену в Москве.
«Раз уж она такая великая хранительница очага, пусть и хранит, – думал он, – где муж, там и очаг».
Кроме того, к ее чести, готовила Поля действительно вкусно, а еда, как известно, первое и универсальное утешение. Самому Владу тоже не очень-то улыбалось тащиться за тридевять земель, да еще и на полгода. Но куда деваться, такая она, семейная жизнь.
Глава 2
Вышеупомянутый Палыч собирался возводить свое «родовое гнездо» возле одной из деревень N-ской области. Дело в том, что специалисты по генеалогии нарисовали ему солидное «древо», на ветвях которого будто бы разместились выходцы как раз из той самой Полеховки. Желающий «припасть к корням» клиент был готов потратиться и на доставку всех материалов, и на рытье собственной скважины, и на установку скоростного интернета, и на оплату полугодового содержания всей московской бригады, вместе с прорабом, дизайнерами и прочими присными. Вот уж правда, деньги есть – ума не надо.
Разместить всю эту столичную команду оказалось делом непростым, если вообще выполнимым. Прилагающаяся к шикарному озерному участку деревенька дышала на ладан и грозила в ближайшие десять-пятнадцать лет очутиться на местном кладбище в полном составе. Вся публика состояла из двух пересекающихся улиц, по десятку домов на каждой (причем еще не во всяком теплилась жизнь), магазинчика, в котором завоз случался дай бог раз в две недели, почты, открытой только по вторникам в «плавающие» утренние часы, и местного клуба, куда и заглядывать было боязно. Но это еще ладно, настоящей проблемой Влада и Поли оказался пронырливый прораб, который успел застолбить все более-менее приличные дома для своей бригады еще пару месяцев назад.
– Вот же жучара, – бормотал про себя архитектор, глядя на буквально единственный оставшийся пригодным дом, который, судя по всему, не помнил жильцов со времен Перестройки.
С гримасой мученика Влад обернулся через плечо и посмотрел на съежившуюся на переднем сидении Полину. Выходить та, по-видимому, не собиралась. Сделав глубокий вдох, молодой человек отправился выуживать жену из машины.
– Владик, – немедленно произнесла Полина тоненьким голосом, как только муж распахнул дверь. – Ты же… ты же не всерьез собираешься остаться здесь. – Она в ужасе перевела глаза на предлагаемую для размещения избенку. Снова подступила досада. Да уж, как будто он сам мечтал тут остаться, как будто сам, выбирая между пятизвездочным отелем и бутик-апартаментами, решил предпочесть этого допотопного монстра.
– Нет, я пошутил, – саркастически бросил Влад, – за углом нас ждет апарт-отель с джакузи и ежедневным завтраком.
Сказал и сразу пожалел, увидев, как в глазах Полины отразилось облегчение. Господи-боже. Влад присел на корточки возле жены, словно мать перед капризным ребенком.
– Поля, – произнес он, стараясь контролировать свой тон и не позволяя раздражению прорваться, – я понимаю, что это не то, к чему ты привыкла. – У Полины ожидаемо задрожал подбородок. (Ну началось – как по нотам). Влад облизнул пересохшие губы и продолжил. – Понимаю, что тебе здесь очень-очень непривычно, – на левую щеку жены выкатилась первая прозрачная бусинка – вестник грядущей бури. – Правда, понимаю, – он потянулся, чтобы взять ее за руку, но она отпрянула так резко, словно Влад и отвратительный дом сделались чем-то общим, единым, с чем Полина – столичная девушка – не желала иметь ничего общего. Муж не вытерпел. Молча захлопнул дверь и направился к багажнику, чтобы взять чемоданы. Не хочет мириться с реальностью – отлично. Слишком долго он поддерживал ее хрустальный мирок, где все вопросы можно было решить надутыми губками и картинными слезами. Пора ей познакомиться с реальностью и понять, что деньги добываются, а не по волшебству оказываются на их совместном (он зарабатывает, она – тратит, и никак иначе) счете.
Когда Полина все-таки выбралась из машины, на улице уже стемнело.
Влад сидел возле старенькой газовой плитки и грел воду в большой жестяной кастрюле. Кто-то, может даже чертов прораб, все-таки позаботился о будущих обитателях избенки, оставив четыре ведра и две больших баклажки, на которых черным маркером было выведено «ПИТ. ВОД». Услышав робкий шорох у порога, молодой человек снова подобрался, Полине еще предстояло узнать, что из крана течет только коричнево-мутноватая жидкость, а «удобства» – именно в кавычках, потому что ничего удобного в этом нет – на улице.
На минуту снова захотелось пожалеть жену и отправить ту обратно в Москву. В конце концов, она действительно не подписывалась на такие условия. Но потом Влад окинул затравленным взглядом пыльные стены, сбитую бордовую краску на половицах, мутные стекла с серыми от грязи занавесками и решил, что один здесь не выдержит. Нет уж, все-таки произносила же Полина эти слюнявые брачные клятвы. Да и их многострадальный бюджет, если честно, вряд ли выдержит