Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

Я развернула упаковочную бумагу и достала мандзю.

– Почему? – поинтересовалась я. Мама медленно отпила чаю.

– Потому что ты жива.

– Что?..

– Мне тогда казалось, что ты вот-вот умрёшь. А ты уехала в Токио и жива-здорова. Вот, приехала даже. Ты не представляешь, как я этому рада…

Едва не расплакавшись, я поспешно поднесла ко рту оранжевую сладость, вдыхая знакомый аромат. Похоже, ароматы тоже способны навевать воспоминания.

– Но я всё равно… всё равно не смогла забыть…

– Понимаю, – кивнула мама. Я опустила голову.

– Время идёт, а для меня ничего не меняется. Я ненавижу себя за это. Если честно, я сегодня и приезжать не хотела…

Если бы не Синдзиро, я бы наверняка придумала себе какое-нибудь дело и осталась в Токио. Потому что эти беспокойные чувства изводили меня с самого утра.

– Ничего страшного. Мне достаточно, чтобы ты просто жила.

– А родители всегда так думают? – спросила я, и мама кивнула. Я немного успокоилась.

– К тому же часто бывает так, что тебе только кажется, что ничего не изменилось. Вот, кстати, отличный пример. – Мама показала мне мандзю. – Мандзю вот стали намного меньше, чем раньше. Может, у них денег нет?

Мама говорила таким шутливым тоном, что я невольно рассмеялась. У меня будто гора с плеч свалилась.

Со следующего дня постоянно лил дождь. Всё-таки забеспокоившись, я несколько раз написала Синдзиро. Я не хотела оставлять его одного, а он к тому же не выходил на связь – до самого вечера от него не было ни единого сообщения.

Синдзиро был то на станции, то в местном фруктовом саду. А ещё он вроде успел наведаться и в парк развлечений. Похоже, он устроил себе небольшую экскурсию, и это меня успокоило.

Дождь закончился только на четвёртый день моего пребывания дома. Под всё ещё затянутым облаками небом я ждала Митиэ.

В кафе на станции Сакумэ было пусто. Наверное, стоило пойти в «Сан-Марино» – оно располагается как раз на ближайшей станции. Но там слишком многое напоминает о Такуми. Мы не состояли ни в каких клубах, а потому, полюбовавшись озером и небом над ним, обычно шли в «Сан-Марино». Наверное, об этом помнила и Митиэ – она «Сан-Марино» даже не упоминала.

Последний раз мы с ней виделись на похоронах Такуми. Мы иногда переписывались, но на то, чтобы встретиться, мне смелости не хватало.

Митиэ выглядела как будто ещё моложе прежнего. Наверное, дело в причёске – подруга снова ходила с короткой стрижкой. Этой зимой она собиралась выходить замуж и радостно показывала мне фотографию своего жениха.

– Ух ты, и не Китабаяси!

– Да ну тебя!

Конечно же, я знала, что они расстались. Митиэ бросила его ещё в универе. «Такуми ещё жив был», – подумала я с тяжким вздохом.

– А чего ты в Хамамацу-то вернулась? Ты же так хотела работать в Токио…

Отучившись четыре года в университете, Митиэ поменялась со мной местами – я уехала в Токио, а она вернулась в родной город.

Сделав глоток холодного кофе, подруга склонила голову набок:

– Да, знаешь, меня как-то вдруг потянуло в Хамамацу… Так потянуло, что я в итоге вернулась.

– О, очень понимаю. Озеро Хамана такое большое, как море, и такое спокойное… Сразу хочется обратно.

– А тебе, смотрю, переезд на пользу пошёл. Такая красавица стала!

– Да перестань! Я просто сбежала…

Несмотря на тему, я улыбалась. Странно… Я взглянула на Митиэ. Она озадаченно раскрыла рот. Потом её лицо понемногу приняло нормальное выражение.

– О, ты наконец можешь говорить на эту тему. Это радует…

– Да как тебе сказать… Первый раз вот получилось.

– Ты молодец, – сказала Митиэ. Глаза её блестели от слёз. – Знаешь, я очень за тебя переживала. Даже думала съездить к тебе, но мне показалось, что так я только хуже сделаю… Поэтому сейчас я очень рада.

– Я тоже.

Токио меня спас. После этой мысли даже тот крохотный кусочек неба, что виден в окно нашего офиса, показался каким-то родным. И возвращение домой, которого я так долго избегала, помогло мне – только сейчас я заметила, что всё-таки изменилась.

А потом мы погрузились в разговоры о прошлом и болтали так долго, что лёд в бокалах успел растаять. Мы болтали об одноклассниках, классном руководителе, даже о женихе Митиэ. Мы буквально не замолкали ни на минуту, будто заполняя пустоту тех лет, что мы друг друга не видели.

В три часа мы разошлись – Митиэ сказала, что ей нужно посмотреть зал, где должна проходить её свадебная церемония. Облака рассеялись, и небо над моей головой сияло чистой лазурью.

Что же дальше делать… Стоило мне подумать об этом, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Синдзиро».

– Погода наладилась, – заметил он, как только я взяла трубку.

– Ага, – ответила я и зашагала сквозь висевшее над нагретым асфальтом марево.

– Вы знаете кафе «Сан-Марино»?

Я удивилась, услышав это название от коллеги.

– Вы можете сейчас подойти туда? Я уже сижу в зале.

– В смысле?.. – Моё сердце забилось громче.

– Я же обещал, что помогу вам встретиться с Такуми.

Голос Синдзиро был таким низким, что показался мне похожим на голос Такуми.

Озёра, в которых к пресной воде примешивается солёная, называют солоноватыми. К таким относится и озеро Хамана. Должно быть, именно из-за ветра с озера кафе выглядело ещё более потрёпанным, чем раньше.

Открыв дверь, я на миг замерла на месте. Картины на стенах, рыбки в аквариуме у стойки и кактусы у окна как будто ничуть не изменились, и мне показалось, что я вернулась в прошлое. От ощущения, что Такуми может появиться здесь в любой момент, мне стало мучительно больно.

– Добро пожаловать, – с улыбкой поприветствовал меня хозяин кафе.

Вряд ли он меня помнит: во всяком случае, он вежливо склонил голову, как обычно бывает при первом визите.

– Меня ждут, – сказала я. Мужчина указал рукой на столик у окна. Я посмотрела туда. За столиком на четверых сидел Синдзиро.

Я присела напротив.

– Давно не виделись, – заявил коллега.

Собираясь ответить на приветствие, я посмотрела на парня и невольно улыбнулась.

– Чего это ты чёрный весь?

– На рыбалке долго сидел. Недавно вот купался на Бэнтэндзиме [5].

Синдзиро улыбнулся. Белые зубы ярко сверкнули на загорелом лице. Что ж, я рада, что он весело проводит время.

Меню в кафе тоже осталось таким же. Я ностальгировала, листая его, и тут коллега заявил:

– Я тут кое-что заказал на своё усмотрение.

– Надеюсь, не пиво – всё-таки не стоит напиваться днём.

– Конечно нет. Я