Байки книготорговца - Елена Нещерет
Вообще мы, конечно, когда сейчас встречаемся где-нибудь выпить рюмочку чаю, выглядим как настоящие скуф и альтушка. Прямо вот хватай и пили пачку мемов, потому что я крашу волосы и вечно хожу в асимметричных сережках, вычурных черных шмотках и странных значках, а Юра – это такая угрюмая опухшая рожа, торчащая из одеяния самого нормального нормиса с неблагополучной окраины, плюс очки со сложными диоптриями придают ему неповторимый шарм постапокалиптического человекообразного крота. Он органичен проклятым зарослям города Кудрово, где обитает с незапамятных времен, и последнее, что вы подумаете, увидев его на улице, – что это умный и язвительный книгочей с невероятным кругозором, прекрасно чувствующий, что именно надо простому массовому гику на гиковском конвенте прямо сейчас. До знакомства с Юрой я на словах «любители фантастики» представляла весь «Фантлаб», часть «Мира фантастики» и абсолютно всю аудиторию «Фантассамблеи» так: грустные, пожеванные и оплывшие дяденьки и тетеньки за сорок пять, которые собираются на окраинах в облезлых ДК, много пьют, проводят скучные круглые столы о судьбах отечественной фантастики, умершей для них вместе со вторым Стругацким, и тихо, бессильно шипят на «весь этот бездуховный янг эдалт», но, если к ним забредают отдельные косплеерши с явной печатью вырождения и второсортности во всем облике, взирают на них благосклонно, хотя и абсолютно без понимания, что значат все детали костюма, кроме декольте. В общем, как когда-то спел Ростислав Чебыкин, представитель еще одних маргиналов-ролевиков, «носится с кликухой эльфа-мужика // страшная толстуха в роговых очках», только еще хуже, потому что стандартный любитель фантастики от многолетнего алкоголизма не может носиться, только тихо пресмыкается, испуская ядовитые пары.
В общем, внешне Юра попал во все мои стереотипы о любителях фантастики, потому что выглядел как лучшие из них: потерт умеренно, движется уверенно, а что скуфоват и странноват, так я и сама – не бесценный клад.
Зато при ближайшем рассмотрении оказалось, что передо мной человек, который слышит других и спокойно принимает и мнение, отличное от своего, и разнообразие чужих вкусов и пристрастий. Наслушавшись отголосков дискуссий с «Фантлаба», я думала, что любитель фантастики, поедая исключительно второсортную литературу, защищается от осознания ее и своей второсортности исключительно тем, что живет с комплексом бога, бесконечно болезненно переживающего падение своих храмов и безразличие некогда преданных адептов. Если такому богу сказать, что он просто не замечает, как изменилась та область, которую он любил, потому что цепляется за отжившее и неспособен принять новое, бог страшно на вас обидится и попытается метнуть молнию, но получится у него только облачко перегара. И тут передо мной вместо всех этих чудищ явился профессионал, который мог спокойно собрать прицеп книг, вывезти их на большой фантастический-игровой-косплеерский конвент и за три дня конвента сделать выручку, которую иной маленький книжный делает месяц. Тогда я была мала и не понимала, что именно значит – продать книжек на ярмарке на полмиллиона рублей. Как надо постараться. Но для меня сама сумма была заоблачной, непредставимой, и я соображала так: выручка гигантская – значит, человек понимает аудиторию, к которой едет, соображает, что у них там в тренде. А если он может почувствовать тренд, я должна просто лететь к нему учиться, потому что я сама трендов вообще не понимаю.
Позже меня добило просто контрольным выстрелом в голову еще и то, что вот этот дядька в своих пыльных строительных перчатках, которые он носил, чтобы не резать пальцы бумагой и не убивать кожу смесью типографской пыли и дешевого стекломоя, вот этот властелин программы 1С, оставляющий где попало недопитые банки энергетика, стаканчики омерзительного кофе и бутылки воды, в которые я постоянно по недосмотру вляпывалась, вот это самый гриб-скуфовик, оказывается, успевал читать на английском фантастические хиты Amazon и не только, чтобы писать внутренние рецензии для АСТ и, кажется, еще «Азбуки».
Для меня, девочки из деревни, хороший английский был явным показателем невероятной успешности человека, принадлежности его к миру красивой жизни и высоких достижений. Да, истории русских эмигрантов, которым хорошее владение языками едва помогло выжить и уж совсем не принесло богатств, ничему меня тогда не научили.
Первый раз я побеседовала лично и не вполне официально с этим замечательным человеком после того, как провалилась на визите тайного покупателя. Ну то есть как провалилась – он поставил девяносто баллов из ста возможных, а такое всегда в разы обиднее, чем просто низкий результат. Юра вызвался со мной поговорить о том, как улучшить показатели, утащил меня через эвакуационный выход во внутренний дворик, закурил и сначала просто смотрел в обледенелый асфальт. Было видно, что он старательно подбирает слова, и у меня в голове зазвучал закадровый голос из классического фильма «За спичками», из момента, когда Ихалайнен не может нормально начать разговор о сватовстве. Когда Юра все же заговорил, я сильно удивилась, потому что он сказал вообще не то, что я ожидала. У меня тогда было скудное воображение, и я ставила на то, что сейчас будет либо просьба быть внимательнее, либо нагоняй за глупую ошибку, либо – в лучшем случае – какая-то мнемоническая техника, чтобы запомнить все наши зубодробительные акции и стандарты. Но нет, он начал так:
– Все мы люди, все ошибаемся, особенно в моменты, когда наши инструкции начинают противоречить здравому смыслу. Ты не предложила пакетик человеку, который купил одну пачку клейких закладок. Любой нормальный покупатель в этот момент может подумать, что его считают дураком, предлагая пакет. Но я тебя все-таки очень прошу, в будущем предлагай эти пакеты всем. Я знаю, что это как-то мелочно и вообще похоже на сумасшествие, но, в конце концов, это можно воспринимать как игру.
Если бы это сказал мне кто-то из менее угрюмых и непонятных коллег, я бы удивилась меньше. А так я чуть на асфальт в этом дворе не села от изумления, потому что манера убеждать людей у этого человека не вязалась с обликом и обычным поведением вообще. Обычно он был грубоват и угрюм.
Чуть позже времена изменились, госпожа история в очередной раз повернулась к нам задом и взбрыкнула: у нашей торговой сети сменились хозяева и весь внутренний распорядок. Как часто бывает при оптимизациях, зарплата стала сильно меньше, а обязанностей при этом – больше.