В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

В висках пульсировало так сильно, что я сжала голову руками. Я думала, у меня случится инсульт или что-то в этом духе. Мне очень хотелось кому-нибудь позвонить, но кроме Вики было некому, а она все еще находилась в больнице, так сказала ее мама сегодня, когда я интересовалась делами подруги. Я решила набрать мать, но мы, как ты помнишь, дорогой дневник, настолько несовместимые души, что просто так я не могла позвонить. Все эти разговоры матери с дочерью были не про нас.

Тогда я решила, что буду петь в ее дуду. Я набрала материн номер в мессенджере. Она ответила почти мгновенно.

– Что-то случилось? – В ее голосе звучало раздражение. – Если нет, то давай позже.

– Мама, Павлик мне изменял.

На том конце воцарилась такая тишина, что мне показалось, будто связь прервалась, но мать отреагировала:

– Козлина. Прямо как твой отец.

Я знала, что это сработает.

– Мама, мне так плохо! Может, ты как женщина, которая через это уже прошла, дашь мне какой-то совет? – Я сама не верила, что говорю подобное.

– Нет уж, разбирайся сама. Я тебе дала совет еще в начале ваших отношений. Что я тебе сказала? Помнишь? – Мать громко сопела, это означало, что надо подтвердить ее слова.

– Ты сказала: бросай его, хлебнешь горя, Варвара, – процитировала я мать.

– Вот, надо было слушать. А теперь прости, но у меня Сюзанна, у нас сеанс.

В жизни моей матери не насчитывалось столько событий, чтобы так часто получать прогнозы от нумеролога. Но тут меня осенило:

– Мама, я нашла ту, к которой он ушел, я знаю, когда она родилась. Вы можете посчитать?

Я даже договорись не успела, когда услышала возглас радости. Жизнь матери была скучна, а тут такой повод для нумерологии. Меня попросили сбросить текстом даты рождения его и ее и ждать десять минут. Я покорно отправила. Сама тем временем продолжила изучать страницу Алины. Последнее, что вызывало у нее повышенный интерес, – это экоактивизм. Она писала, что нельзя так нещадно насиловать землю, что миллиардеры погубят нашу планету своими выхлопами из частных самолетов, что ледники тают, и так далее. Почему эта женщина не встречалась с Леонардо Ди Каприо? Они стали бы идеальной парой. Зачем ей мой Павлик?

И вдруг я подумала, что могу спросить ее об этом сама. Пусть Павел не берет трубку, но Алина точно должна мне ответить. Судя по всему, она была максимально бесстрашной и если не боялась лечь перед экскаватором, который ехал корчевать лес, то меня точно не испугается. Я зашла в директ и написала: «Привет, сучка, как тебе живется с моим бывшим? Счастливы?» – потом передумала и удалила, вместо этого набрала: «Алина, я Варвара, вы знаете меня и знаете, что случилось. Я бы хотела поговорить. Можем созвониться?» Руки чесались завалить ее директ матом, но я сдержалась. Тут мне позвонила мать. Она была возбуждена невероятно.

– Варя, у меня мурашки. Сюзанна – гений.

Я даже не сомневалась.

– Мама, что говорят цифры? Удалось посчитать? – Я голосом пыталась передать заинтересованность.

– Еще как! Он – типичная «двойка», она – «четверка»… Сюзанна, тебе слово, – голосом влюбленной пионерки пролепетала мать.

– Дорогая, ты спаслась! Скажи спасибо Богу, – раздался в трубке низкий голос.

– Спасибо, Бог. А если точнее?

– Эта парочка создана друг для друга. Они уже четвертый раз пытаются пройти свои уроки и никак не могут это сделать. – Она откашлялась.

– Какие еще уроки? – Я так много слышала про эти самые уроки и предназначения, но так ни разу и не спросила, что это значит.

– Она должна побороть свою злую энергию, должна создать семью именно с ним, должна полюбить, только тогда этот урок будет пройден. Он должен усмирить ее, взять поводья и приструнить, как дикую кобылу, но он этого не делает из жизни в жизнь…

На заднем фоне мать воскликнула:

– Невероятно, я в мурашках!

Если переложить то, что сказала Сюзанна, на реальную жизнь, то вообще-то, дорогой дневник, все совпадало. Эта Алина реально была неуправляемой бабой, которая лезла на баррикады, а он был мямлей, который не мог ее унять.

Сюзанна чиркнула зажигалкой на том конце связи. В доме матери запрещалось курить категорически, но, видимо, не обожаемому нумерологу.

– Он много раз пытался уйти от нее. Он чувствует, что она его погубит, но ничего сделать не способен. Они обречены маяться до конца дней своих. Ни с одной другой женщиной он быть не сможет. – Судя по звуку, Сюзанна выпустила дым.

– Теперь понятно? – крикнула откуда-то издалека мать. – Ты поняла, что Роза говорила почти то же самое?

– Эй, что может эта Роза? Что ты нас сравниваешь? Она ведьма, шарлатанка, а я нумеролог. Нумерология – это наука! – Все это было адресовано уже не мне.

– Роза тоже считает, – мямлила мать, – но, конечно же, не как ты, Сюзанночка. Совсем не так.

Я отключилась. Пусть выясняют отношения без меня. Я звонила матери выговориться, а получила ответ, который в данной ситуации меня неожиданно устроил. Мы не вместе, потому что так решила Вселенная, эти полоумные вот уже четвертую жизнь не могут договориться, и я не обязана страдать из-за этого. Пусть будет так. Я, возможно, еще испытывала какие-то чувства к Павлу, но была уверена, что его забуду. Человеческий мозг так устроен, он не может немедленно вымарать что-либо из памяти, ему требуется время. Я своему дам. Я уже загрузила туда информацию об изменах и предательстве, переваривай, дорогое подсознание.

Я решила выйти подышать морским воздухом, но тут в директ прилетело сообщение. Алина прислала номер телефона. «Тварь, – подумала я, – могла не отвечать, заблокировать меня, нет же, ответила».

Я решила, что для этого разговора наряжаться в красивое платье точно не буду. Я взяла сумочку и очки и пошла на пляж выпить кофе. Денег у меня почти не осталось, и жила я впроголодь, но до отлета всего несколько дней, и я точно знала, что могу побаловать себя чашечкой кофе, тем более что стоил он тут копейки