Люди из Бильбао рождаются где захотят - Мария Ларреа

В связи с Вашим запросом и после сбора всей информации, проведенного нашей командой следователей, спешу Вас проинформировать о следующем: как уже было сообщено, клиника доктора хххххх, расположенная на улице хххххх, закрылась в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, и теперь на ее месте находится отель. Заведовавший больницей враг, месье хххххх, умер в хххххх в тысяча девятьсот девяносто седьмом году. В службе здравоохранения данные о новорожденных в клинике второго ноября тысяча девятьсот семьдесят девятого года не сохранились, поэтому нам пришлось обратиться в загс города Бильбао. После официального запроса выяснилось, что второго ноября тысяча девятьсот семьдесят девятого года в упомянутой клинике родились ребенок мужского пола и потерпевшая мадам Мария Ларреа с разницей в пятнадцать минут. Нет ни одного упоминания о том, что кого-то из них усыновили. Однако из заявления матери мальчика стало известно, что после родов к ней обратилась монахиня с просьбой покормить грудью девочку, которую удочерят люди из Франции. Кроме того, в том же запросе мы потребовали проинформировать нас о других новорожденных, появившихся на свет в той же клинике в даты, близкие к упомянутой. Нам сообщили, что первого ноября тысяча девятьсот семьдесят девятого года там родился еще один ребенок мужского пола. Чтобы определить степень родства между потерпевшей и двумя мальчиками, с их согласия был собран материал для днк-тестов, после чего был проведен анализ митохондрий. Он показал следующие результаты: все трое не являются родственниками. Также мы собрали ДНК-материал у матерей обоих мужчин, после чего выяснилось с точностью до 99,999 %, что они — биологические матери своих детей.

Принимая во внимание невозможность проведения дальнейших анализов, восемнадцатого декабря две тысячи шестнадцатого года мы передали результаты в Десятый следственный суд города Бильбао, который закрыл полицейское расследование.

Я надеюсь, что ответил на все вопросы, которые могли у Вас возникнуть.

В потоке фраз, перегруженных чудовищными канцеляризмами, одна любопытная, волнующая деталь привлекла мое внимание: «Однако из заявления матери мальчика стало известно, что после родов к ней обратилась монахиня с просьбой покормить грудью девочку, которую удочерят люди из Франции».

Я записала и сохранила эту информацию. Письмо отвесило мне суровую пощечину. Десять лет поисков — и все ради такого результата. Будучи на грани нервного срыва, я опустила руки. Мне стало противно. Катись на хрен, Бильбао, со всеми своими приемышами и крадеными детьми. И некрадеными тоже.

Через несколько месяцев чертов город напомнил о себе. Мне позвонил агент по недвижимости: он наконец нашел покупателя на квартиру.

Это случилось в день Богоявления. Я отправилась в булочную за пирогом волхвов. Я стояла в очереди и рассматривала разнообразные изделия из слоеного теста, блестящие от сливочного масла. Неужели в каждом скрывается густой миндальный крем, пропитанный ромом? Перед тем как выбрать десерт, я согласилась на сумму, предложенную за трехкомнатную квартиру моих родителей.

Вечером мы с Робином подстроили, чтобы спрятанная в пироге фигурка досталась младшему сыну. Я тайком приподнимала коржик и подсматривала, где прячется фарфоровый персонаж, пока ребенок выкрикивал имена[65], спрятавшись под столом.

Как только дитя водрузило корону на голову и избрало королевой своего отца, я села сочинять сообщение для матери Ибона. Возможно, мне предстоит в последний раз съездить в Бильбао и не возвращаться туда еще долгое время. Ведь, продав квартиру, я утрачу единственный повод ездить в родной город. До сих пор я запрещала себе писать ей и ее сыну. Я ждала, пока расследование продвинется, но в тот раз мне было нечего терять. Возможно, ей что-нибудь известно. В конце концов, она тоже рожала в той клинике.

«Однако из заявления матери мальчика стало известно, что после родов к ней обратилась монахиня с просьбой покормить грудью девочку, которую удочерят люди из Франции».

Изо всех сил я старалась подбирать слова, чтобы описать ситуацию.

Добрый день, я знаю, что второго ноября Вы родили в клинике хххххх. Я сама появилась на свет в той же больнице в тот же день, но позже меня удочерили. Я ищу информацию о своем происхождении. Если Вы согласитесь выпить со мной чашечку кофе, я буду рада. Я приеду в Бильбао на днях (я живу в Париже). Если Вы откажетесь, я пойму и больше Вас не побеспокою. Большое спасибо. Надеюсь, что я не сильно Вас потревожила.

Бегонья ответила через час:

Мы с семьей будем счастливы встретиться с Вами.

Позвоните, когда окажетесь в городе.

Все еще ощущая миндальный привкус во рту и жир сливочного масла на языке, я сидела в усыпанной крошками одежде и дрожала, прочитав это своевременное теплое сообщение. Волхвы не забыли обо мне.

Я собиралась продать единственную недвижимость, которой владела пара испанцев-эмигрантов. Я понимала, что эта квартира символизирует их корни, каникулы, сбережения, собственность. Конец целой эпохи.

В начале февраля я приехала к Пурификасьон. Мы обе сходили с ума от волнения при мысли о грядущей встрече. Сидя на кухне, мы поглощали один бокал пива за другим, не забывая о технике охлаждения с бумажными полотенцами. Мы курили в окно и ужинали картофелем фри с запеченными домашними перцами из закруток. Разговаривая о Бегонье и делясь новостями о каждом члене наших семей, мы в четыре руки заправили постель, расстилая простыню по обе стороны кровати. Затем мы устроились перед экраном телевизора на диване, обитом красным вельветом — того же оттенка, что поло Пурификасьон из супермаркета.

Она отправилась на работу в шесть утра, оставив мне подключенную к розетке соковыжималку и килограммы апельсинов, — у подруги впереди маячило серьезное повышение. Я позавтракала с ее сыновьями и поехала в центр города.

К нотариусу я пришла с мигренью. Перебрала пива накануне и скрипела зубами всю ночь. Лицо от висков до нижней челюсти превратилось в сплошной сжатый нерв. В помещении без окон за одним столом заседали разведенная женщина, торопящаяся переехать, вспотевший агент по недвижимости, представители закона и я, старавшаяся изображать приличную девушку-буржуа. Я надела рубашку и черный шерстяной пиджак, надеясь, что наряд подобает случаю. Мне было жарко: я стала сама не своя и начинала дурно пахнуть. Мне никогда не доводилось покупать или продавать недвижимость. Я очень волновалась, подписывая договор. Отец бы не одобрил. Но мать не колебалась ни секунды: продавай, мне оно не нужно. Adiôs[66], Бильбао.

На выходе я взглянула на экран телефона: Бегонья отправила новое сообщение. Она назначила мне встречу в баре в шесть вечера. «Cafétéria Diana a las 18h00?»[67] Конечно, приду. «Claro,