Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

как вдруг ощутил натяжение: лоскутная ткань выпрямилась и начала медленно отползать. Ребенок отчаянно вцепился в матерчатые концы. «Мамочки, это же оно! Хочет дотянуться до него!» Одеяло неумолимо, сантиметр за сантиметром, выскальзывало из детских пальцев, пока мальчик не осознал, что сидит на кровати абсолютно открытый. Айрат тут же зажмурился, утыкаясь разгоряченным, мокрым от слез лицом в простынь. Воздух остужал голую спину, комната казалась чужой, необъятной.

– Пусть оно исчезнет, пусть пропадет, – умолял, отчаянно желал мальчик – как умеют желать только дети. Однако не вышло, пальца ноги его вновь коснулось мягкое – мушиное.

– Дай, – прошептали над его ухом.

Айрат закричал.

Дальше помнилось отрывками: вспыхнувший свет, твердые ладони тетки на его щеках, знакомый запах трав, исходящий от ее волос. Дина Петровна укачивала племянника словно малыша, а тот даже не сопротивлялся, вбирая в себя ее тепло, ее голос, ее защиту.

– Что случилось? – наконец спросила тетьДина, когда Айрат неловко слез с ее колен. Сел рядом, вытер мокрый подбородок – с него все еще капали слезы.

– Он… меня… – слова давались с трудом, как будто испарялись, прежде, чем успевали принять нужную форму. – Меня хотели утащить.

– Кто же? – Голос тетки звучал спокойнее, чем ожидал мальчик. Обычно, если с ним что-то случалось, тетьДина суетилась, тревожилась. А тут в ее синих глазах застыло странное выражение. Словно то, что в комнате Айрата появилось новое существо, ее совсем не удивляло.

– Прямоходящий, – выпалил мальчик слово, которым назвал пришельца.

– Вот, значит, как, – усмехнулась тетка, а потом поднялась и сделала несколько резких вдохов – принюхалась.

– Что он тебе сказал?

Айрат в удивлении уставился на женщину: откуда она знает, что существо с ним говорило?!

В голове вспыхнул мягкий ночной шепоток – Дай. Мальчик ответил.

– Ясненько, – безмятежно ответила тетьДина, а затем, пряча улыбку, встала с кровати и подошла к изголовью, где находилась подушка. Айрат наблюдал, как она поднимает пухлый белоснежный бок и хмыкает – на простыне лежал пряник.

– Опять кусочничаешь, – констатировала тетка, но без упрека.

Айрат чуть виновато пожал плечами. Ну да, было дело. Родители на день рождения прислали в деревню подарок, а в придачу целый ящик его любимых пряников. ТетьДина переложила лакомства в коробки и попрятала. Выдавала племяннику по одному в день, чтобы тот не портил аппетита магазинными сластями. Мальчик не особо расстроился, просто проследил, откуда тетка брала пряники, и начал таскать украдкой. Увеличил себе «суточную норму», как говорил папа.

– Твой «прямоходящий», – улыбнулась тетьДина. – Не тебя хотел утащить, а пряник. Сладкоежка он. Я специально на коробки с сахаром и конфетами полынь вешаю, чтобы не воровал.

– Пряник? – В недоумении прошептал Айрат.

– Это подпечник, – сказала тетка. – Жилец наш.

Новый раскат грома расколол июльское воспоминание. Медовый дух выдохся. Айрат взглянул на затянутое водяной пленкой стекло и бешено снующие дворники. Постепенно возвращаясь из полузабытья, мужчина задумался, а правильно ли поступил, отказавшись тогда от предложения тетки?

Дина Петровна в ту ночь объяснила племяннику, что способность общаться, а иногда и управлять жильцами, передается в их роду по наследству. ТетьДине она досталась от ее прабабки, той – от отца, а вот Айрату – от матери его сестры, тетки.

– Если примешь от меня силу, – сказала Дина Петровна, – то научишься их видеть в любое время, говорить с ними. Кто-то тебе службу сослужит, кто-то – наоборот, ненавидеть тебя станет, потому как ты сможешь ему возражать.

– А ты их всегда видишь? – спросил мальчик, все еще замирая от пережитого. Неужели тетьДину постоянно окружают жуткие тени, шепотки, гадостный кислый запах?

– Всегда. – Кивнула та.

– А если я не захочу?

– Принуждать не буду, Айратик, – ответила женщина, но лица ее коснулась грусть – мимолетом, на одну секундочку, однако мальчик заметил. Он не любил огорчать тетку. Дина Петровна была для него самым близким, самым чутким человеком, однако заставить себя «принять», как она говорила, силу так и не сумел. Не желал жить как тетка, скованный вечными правилами, обвешанный вечными оберегами. А та настаивать не стала и больше никогда об их родовой силе не заговаривала. Со временем, Айрат объяснил себе тот вечер как и любой взрослый – «живым ребячьим воображением» и влиянием чудаковатой тети. Однако теперь это объяснение разрушилось. Как он недавно объяснял Полине – жильцы всегда находились подле них, и, совсем как в тот летний вечер, один из них решил показаться.

«Что же ему нужно? – думал Айрат. – Уж точно не пряник, как подпечнику».

Мужчина знал еще несколько жильцов – самых распространенных, которым народные поверья давали безликие типовые имена – «домовой», «леший», «полевик».

Однако по тому, как это существо проявлялось, было совершенно невозможно угадать его природу. На первый взгляд, жилец походил на домовика, однако они редко бывают враждебными, особенно по отношению к тем, кто заботится о доме. А Полина заботилась. Может быть, пастень? Вспомнилось одно из страшных верований – о духе, который наваливается на хозяев безлунными ночами. Но ни домовой, ни его темный двойник – пастень, не умеют покидать дом, чтобы показываться кому-то на крыше. А то, что прораб разговаривал (ну, пытался говорить) именно с Полининым жильцом, Айрат не сомневался. Как и когда-то Лида, старшой также сделал вывод, что одной злобной сущности на деревню хватит. В мозгу всплыли теткины наставления про то, что от некоторых жильцов требовалась защита. Он помнил, как тетьДина собирала травы накануне Купальской ночи, причем непременно по старому календарю – то есть на 13 ночей раньше современной даты. Там был и чертополох, и крапива, и полынь – как на сахарных коробках в ее доме от подпечника. Все жильцы не жаловали острые, пахучие растения. Может, и Айрату их набрать? Только вот где – на дворе октябрь.

Дорога закончилась, а дождь – и не собирался, старшой припарковал машину. До дома оставалось пройти несколько метров – пустячок в обычный день, но сегодня он здорово вымокнет, зонта-то с собой нет. Зайдя внутрь, мужчина виновато огляделся – как лучше поступить, чтобы не оставить за собой лужи. Пока соображал, из светелки вышла хозяйка:

– Где ж вы были, вас обыскались? – воскликнула она, словно Айрат опоздал на какое-то собрание.

– Меня? – удивился он, – но кто?

– Да вот архитектор ваш, Владислав Вадимович, и Аврора Карповна с ним, и Андрейка.

– Андрейка?

– Ну внук Карповны… а еще… ох… – Женщина бросила взгляд на вымокшего постояльца, с куртки которого успело натечь прилично воды. Побежала на кухню, вернувшись уже с полотенцем, – Айрат виновато посторонился:

– Извините, пожалуйста, – проговорил он. – Давайте я сам