Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

«Красный бар» – гласила вывеска заведения, возле которого я остановился. У входа стояла доска с объявлением, из которого я узнал, что этим вечером посетители могут получить два напитка по цене одного – именно то, что мне было нужно. После пяти или шести стопок боль притупилась, и меня охватило странное спокойствие. Вот так бы и жить всегда в сладком тумане…

На обратной дороге я прихватил в какой-то лавочке бутылку водки.

– Вы уже пьяны, – произнес продавец, протягивая мне бутылку.

Я? Пьян? Глупости, успокоил я себя. Я вполне могу себя контролировать. Надо выпить еще, чтобы забыться. Иначе мне не пережить грядущую ночь, завтрашний день, следующий месяц… Пережить свое падение.

«Даже со дна пропасти можно найти путь к вершине», – говаривал мой отец. Вот только в моем случае, как в дешевом сериале, все пути вперед оказались заблокированы.

А обратного не было.

* * *

Поначалу я прихватывал с полки одну-две бутылки. Как бы невзначай, словно не за этим шел в магазин. Ну выпью три-четыре стопки, говорил я себе, и что? Надо только, чтобы голова немного затуманилась, тогда и боль пройдет.

– Вы уверены? – спросила у меня кассирша, увидев в пакете сразу три бутылки, и я промямлил в ответ что-то про встречу одноклассников.

В следующий раз я пошел в магазин, расположенный в другом районе, а потом стал покупать по одной бутылке в разных магазинах.

Это было на стадии, когда я еще испытывал стыд и делал вид, что ничего не происходит.

Стоило мне вернуться в квартиру, как боль возвращалась. Мне хотелось снова держать Лиора за руку, слышать, как он поет, смеется, злится, играет на пианино. От Яиры он унаследовал серые глаза и сияющую улыбку, а от меня – непослушную шевелюру, любовь к природе и музыкальные способности. С той минуты, когда я впервые запеленал его своими руками, вдохнул сладкий аромат его маленького тельца, меня переполнили любовь и нежность, больше не покидавшие мое сердце ни на мгновенье.

И вдруг все исчезло. А может, ничего и не было? Может, все это был лишь сон, а теперь наступило пробуждение. И осталась только водка. Мой единственный верный союзник, который никогда не предаст.

Тяжелее всего было по утрам. Помимо изжоги, головной боли и головокружения меня охватывало отвращение. От запаха немытого тела и нестираного белья, от дома, превратившегося в берлогу, от всего, что меня окружало. А страшнее всего, что опереться было уже не на что.

«Разве ты не видишь, что становишься алкоголиком?» – спросила мрачная фигура с посеревшей кожей, глядевшая на меня из зеркала.

Глупости, возразил я себе. Я всегда могу остановиться. Ведь все зависит лишь от меня. «Нет, приятель, – шептал я стоящей передо мной бутылке, – не ты управляешь мной, а я тобой».

Однако правда заключалась в том, что я уже привык к действию алкоголя. Водка притупляла боль и затуманивала разум, что приносило мне облегчение, ведь любая мысль разрывала меня на тысячу кровоточащих кусков.

А потом я обнаружил существование виски. Всего полбутылки этой желтоватой жидкости унимало боль. Главное было не пить в барах, не встречаться с себе подобными – депрессивными, униженными, несчастными людьми, жаждущими рассказать кому-нибудь о своей пустоте, своих муках и в ответ услышать похожую историю. Одиночество стало синонимом моего существования.

Так скатывающийся с горы камень постепенно набирает скорость, и вот его уже невозможно остановить…

Рут

Припарковав машину на крошечной стоянке заправочной станции, расположенной на въезде в Йерухам, я зашла в кафе с громким названием «Огни Парижа».

В ноздри мне ударил приятный запах кофе. Поверив стоящему за деревянной стойкой курчавому пареньку в расшитой кипе, что все у них «с пылу с жару», я взяла чашку кофе и два многообещающего вида сэндвича с яичницей. Расположившись лицом к двери – привычка, приобретенная с тех пор, как я перестала быть Рут и стала Гилей, – за слегка облупленным шатающимся столиком, я принялась разглядывать немногочисленных посетителей заведения и водителей, выходивших из машин, чтобы поразмяться.

Сколько еще меня будет терзать страх, что в дверях появится рыскающий повсюду Шука и, схватив меня за волосы, потащит обратно?

«Огни Парижа» были именно тем пристанищем, где можно провести часок-другой, перед тем как отправиться в мой новый приют – туда, где я заблаговременно сняла квартиру.

Йерухам.

Самое удаленное место в Израиле от всего, где мне довелось побывать. Маленький городок на краю света, обещающий мне убежище и утешение.

Трое мужчин вошли в кафе и немедленно направили на меня любопытные взгляды – что делает в такой ранний час эта блондинка с короткой стрижкой на захолустной заправочной станции? Я сделала вид, что погружена в созерцание экрана своего мобильника.

До меня донеслись голоса, спорившие о том, что заказать, и скрип отодвигаемых стульев. Было ясно, что в покое они меня не оставят.

– Как дела? – передо мной стоял самый высокий из троицы.

– Спасибо, хорошо. – Следовало оставаться вежливой, но отстраненной. Только так можно избавиться от любопытных приставал.

– Экскурсия по югу страны?

– Нет, я здесь живу.

– В Йерухаме? – недоверчиво покачал головой мужчина. – Как же я никогда вас не видел?

– А вы знаете здесь абсолютно всех?

– Разумеется, – ответил он, и вся троица засмеялась.

– Разве вам не говорили, что вы должны у него зарегистрироваться? – пошутил его приятель.

– Он у нас за мэра. Король Моти, – добавил третий.

– Просто Моти, – произнес высокий, широко улыбнувшись. – А что делает прекрасная незнакомка в столь ранний час в нашем «Париже»?

– Я только… То есть мы… на стадии переезда.

– Ясно.

– Мы собираемся переехать сюда. Мой муж… приедет через месяц.

– Сразу видно, что вы учительница, – произнес кто-то за соседним столиком. – Это хорошо. Учителей всегда не хватает.

– Где вы собираетесь жить? – спросил мужчина в зеленой шапке.

– Почему вы спрашиваете?

– Просто так.

– Какая тебе разница? – хлопнул Моти по спине обладателя зеленой шапки.

– У каждого человека есть адрес, данный ему Богом[15].

– В песне поется немного по-другому.

– Ай да Моти. Он у нас не только король, но еще и поэт, – засмеялись все, и я вместе с ними.

– Если вам понадобится ремонт, – произнес третий, протягивая мне визитку, – обращайтесь ко мне. Я этим уже двадцать лет занимаюсь. Спросите кого угодно.

– Такого мастера вы даже в Тель-Авиве не найдете, – подтвердил Моти.

– Иуда, – представился ремонтник. – Запомните?

– Очень приятно. Гиля. Этими вопросами занимается мой муж, Асаф, – улыбнулась я, кладя визитку в карман.

Кивнув, Иуда поспешил вернуться на место. Дай бог, чтобы они не стали интересоваться, чем