В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

– Все в порядке, тем более что я не помню точно, где сумка. Я быстро. – Не дожидаясь реакции друзей, Айрин ушла.

Я сидела и думала, стоит ли сказать ей, что в сумке у нее нет никаких таблеток: я это знала, потому что доставала оттуда купальник днем и запихивала его обратно вечером. Там, кроме прозрачной косметички и крема от солнца, ничего не было. Тут принесли рыбу, запеченную в соли, и мое внимание переключилось на нее.

Айрин не было уже полчаса. Андреас позвонил ей, что-то слушал минуту, потом улыбнулся, положил телефон и сказал, что волноваться не стоит. Наша подруга скоро вернется, она решила одеться потеплее и отправилась за свитером.

Но никакого свитера у нее не было. Но затем я подумала, что, может, она оставила его на борту раньше или решила надеть что-то из вещей Андреаса. Как бы то ни было, но через час Айрин не вернулась и телефон ее не отвечал. Мне стало неспокойно, я решила пойти на яхту и проверить. Руперт вызвался составить мне компанию, по дороге он еще раз прочитал мне лекцию о том, что Айрин – аферистка, которая сидит сейчас одна на яхте и ждет, когда все прибегут ее уговаривать.

На борту стоял Илькер и улыбался.

– Илькер, позови Айрин, мы ее уже час ждем! – крикнул Руперт.

– Но ее нет, она ушла. Я видел, как она вышла из магазина и села в такси.

– Ты, наверное, что-то путаешь, дружище. – Руперт говорил громко, поскольку мы стояли на берегу, а Илькер – на яхте.

– Вовсе нет, она была в розовом платье и с большой сумкой. Это случилось полчаса назад. – Он покачивался вместе с яхтой вверх-вниз.

– Странно, что бы это могло значить? – Я вдруг почувствовала тревогу. – Может, стоит поехать в отель? – Я посмотрела на Руперта, но по его лицу было понятно, что он не знает, что делать.

– Давай вернемся ко всем остальным, вдруг она там. – Он подхватил меня за руку, и мы пошли в ресторан.

Но тут зазвонил мой телефон. Это была Зейнеп.

– Да, Зейнеп. – Я была уверена, что она сейчас скажет что-то про Айрин, но я ошиблась.

– Вария, тебе срочно нужно вернуться в отель. Срочно! – Она говорила так быстро, что ее английский становился непонятным.

– Что-то случилось с Айрин? – резко спросила я.

– Айрин? Нет, с ней все в порядке, она выехала из отеля. Я звоню сказать, что мистер Павел Лучников прилетел и заселился в ваш номер.

В меня словно попала молния. Я застыла на месте, не зная, как реагировать.

– Руперт, мне нужно срочно в отель. Иди к остальным, скажи, что Айрин выехала из отеля. Она, наверное, сейчас приедет к вам. Думаю, она решила собрать вещи и перевезти их на яхту. Вы же плывете куда-то дальше?

– Да, мы еще две недели будем плавать. Наверное, ты права. Пойду к остальным. А зачем тебе в отель? Может, требуется какая-то помощь? – Он был обеспокоен моим поведением и перепуганным видом.

Я хотела предложить ему поехать со мной, чтобы он избил Павлика, но сказала, что разберусь со всем сама.

– Передай всем от меня привет и скажи Айрин, чтобы позвонила мне. – Я махнула рукой и побежала в сторону стоянки такси.

По дороге я должна была решить, как мне быть и что делать.

Дорогой дневник, все гадалки моей матери – шарлатанки. Всем ее нумерологам грош цена, сама она, как бы ни старалась, не способна ничего предсказать и предугадать. Более того, Павел Дмитриевич – плохой психолог, а я… я не знаю, кто я. С моей собственной точки зрения я – тупица, которой надо было все же покончить с собой, пока на то были решимость и основания. А с точки зрения общества я – преступница. Но обо всем по порядку. Писать буду долго, так как не делала этого три дня. Сейчас страсти улеглись, я даже способна собраться с мыслями и худо-бедно изложить события последних дней.

Итак, я ехала в такси и в голове моей был ураган мыслей. Оказывается, за эти дни я рассматривала разные варианты развития своей жизни, но почему-то совершенно забыла продумать тот, в котором встречаю Павлика. Я, конечно же, допускала, что рано или поздно мы можем где-то столкнуться, но вот чтобы так скоро, да еще и в номере отеля в Турции – я представить такого не могла даже в самом страшном сне.

Пока водитель мчал меня вдоль набережной, я экспресс-методом решала, что делать. Имелись разные варианты, но самым очевидном был тот, в котором я сбрасываю бывшего жениха с балкона, а потом говорю всем, что он упал сам, а еще лучше – выпрыгнул от отчаяния, когда узнал, что я его не простила. Жаль, что в Фетхие высотный регламент и ничего выше четырех этажей тут нет. Я жила на третьем, Павел точно не убился бы, разве что покалечился бы.

Никогда еще пейзаж за окнами не мелькал так быстро. Мне казалось, что я не в такси, а в ракете. Водитель затормозил у отеля, постучал длинным ногтем по счетчику, где яркими цифрами горела сумма – сто тридцать пять лир. «Обдираловка», – подумала я, сунула деньги и стала ждать сдачу. И не потому, что я нищенка и крохоборка, а потому, что всячески тянула время. Таксист начал недовольно сопеть, рыться в поясной сумке, выискивая мне сдачу, у него она как будто бы не находилась, но я решительно отказывалась выходить из машины. В итоге он извлек купюры и протянул мне. Я взяла их, вышла из такси и, озираясь по сторонам, медленно двинулась в сторону отеля. Меньше всего на свете я хотела бы столкнуться с Павликом тут, на людях.

За столами постояльцы пили чай, кто-то сидел с ноутбуком, кто-то читал. Зейнеп разговаривала с кем-то по стационарному телефону, наматывая провод на палец, но как только она увидела меня, спешно завершила разговор, бросила трубку и побежала навстречу. Говорить она начала оттуда, откуда я ее еще не могла услышать.

– …И тут я спрашиваю: «А как ваша фамилия?» А он мне говорит: «Лучников». Я