Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

Уже наступил декабрь, и после обеда вдруг стало заметно холоднее. Я взглянул на часы, выглядывавшие из-под рукава моего пиджака. Уже пятый час.

– Мяу, – послышалось откуда-то.

Я посмотрел себе под ноги. На земле сидел чёрный кот. Это был Горо, тот самый усатый наглец, который спал в кафе «Сан-Марино».

– О, и ты тут? – окликнул я кота.

– Мяу, – отозвалось животное.

Горо подошёл и стал, громко мурча, тереться о мои ноги. Снова подул ветер.

Я развернул сложенную в несколько раз бумажку, уже и так прочитанную далеко не раз.

«В ясный безоблачный день сходи в кафе “Сан-Марино” рядом со станцией Сундза линии Тэнрю – Хаманако. Идти лучше в обед».

Памятка написана её красивым почерком. Я обвёл иероглифы пальцем, и сердце снова сжалось от боли. Не знаю, в который уже раз я чувствую её, но уверен, что она будет изводить меня и дальше.

Я вдруг обнаружил, что Горо нигде нет.

Я сложил листок и убрал его обратно в нагрудный карман. Оглядевшись по сторонам, я заметил ещё одного мужчину. Возможно, он тоже пришёл сюда, поверив в легенду.

– Нет-нет, сидите, – мягко сказал мне парень, когда я попытался было пересесть.

Незнакомец подошёл ближе, и я увидел, что он одет в синюю форменную одежду. На груди была вышита надпись: «Линия Тэнрю – Хаманако».

Получается, эта станция не такая уж и безлюдная… Присмотревшись, я заметил на левой стороне его груди пластиковый бейджик с фамилией Миура.

– Закатный поезд обязательно придёт.

– Что?

Я с некоторым подозрением посмотрел на этого Миуру. На вид ему было чуть больше двадцати. Худощавый парень выглядел даже каким-то хрупким.

– Неужели этот закатный поезд так известен? – поинтересовался я.

Миура слегка кивнул, подошёл к белой линии на краю платформы и посмотрел на небо.

– Эту легенду рассказывают только некоторым людям. Вы, полагаю, один из них. – Я нахмурился, а парень повернулся ко мне. – Поезд прибудет в половину пятого.

Я вздрогнул – не то от холода, не то от страха.

– Неужели эта легенда… неужели такое чудо и вправду возможно?

Этот мир полон трагедий. Печальные события сменяют друг друга, иссушая души, так часто, что в их череде просто не остаётся места для чудес, и я давно перестал цепляться за надежду.

– Возможно – если в него верить.

– Думаете?.. – спросил я так робко, что едва узнавал собственный голос. Миура кивнул.

– Ещё раз попробуйте искренне поверить в чудо. Это совсем не так сложно, учитывая, что в результате вы сможете встретиться с тем, кого больше нет.

Миура повернулся ко мне спиной. Я перевёл взгляд на небо. Озеро под безоблачным небосводом сияло оранжевым. Этот фантастический пейзаж мог восхитить кого угодно, но моё сердце не трогала даже эта красота. Душу словно парализовало – я больше не чувствовал даже печали.

Но если это всё-таки возможно… Я могу думать только о ней.

– Сихо… – произнёс я такое родное имя, и мой голос растворился в воздухе белым облачком пара.

Я погрузился в воспоминания.

* * *

– К сожалению, вынужден сообщить, что времени осталось мало. – В голосе врача, как мне показалось, не было ни грамма сожаления. На мониторе отображались результаты обследования Сихо.

В небольшой комнате на первом этаже больницы, отданной под «центр поддержки пациентов», были только стол и компьютер. Стены и потолок, обклеенные одинаковыми белыми обоями, ничуть не успокаивали.

Я почему-то был уверен, что мне сообщат о скорой выписке, а потому никак не мог осознать происходящее. Что он только что сказал?.. Проигнорировав меня, врач принялся озвучивать непонятные цифры на мониторе. Я даже не понимал, хорошие это показатели или плохие, для меня всё это звучало как какой-то шифр.

– Простите… А что это значит?

Я перехватил взгляд молоденькой медсестры, стоявшей позади врача, но она тут же опустила глаза. Что это с ней?.. Обычно такая общительная, а тут… Что ещё важнее – почему сюда вызвали только меня? Кажется, когда я выходил из палаты, Сихо улыбалась…

– Господин Ямамото? Дзюн Ямамото, вы меня слышите?

Голос доктора заставил меня вернуться в реальность. Вчера мне сказали, что восстановление после операции идёт хорошо. Может, хотят что-то уточнить перед выпиской?..

– У вашей жены осталось совсем мало времени…

– Что?..

Я чуть было не расхохотался. Быть такого не может!

Сихо стала плохо себя чувствовать в конце весны. Она стала жаловаться на боль в животе и, по её словам, сходила на осмотр к терапевту. Ей диагностировали простуду, но состояние никак не улучшалось, и потому она прошла дополнительное обследование – сделала УЗИ брюшной полости и сдала анализы. А потом ей порекомендовали обратиться в эту больницу.

Врач, стоявший сейчас передо мной, работал с Сихо с самого начала, с госпитализации. Он тогда сказал, что у жены обнаружена доброкачественная опухоль, что после операции всё будет хорошо. Вот почему мы согласились на проведение этой самой операции.

Мы с Сихо собирались после выписки поехать в путешествие. А теперь мне говорят, что у нас не осталось времени. Что это значит?!

– Подождите, но как же так? Вы ведь сами говорили…

– Обнаружены метастазы в крови.

Спокойствие доктора казалось неуместным. У него как будто нет чувств.

– Простите, а метастазы – это что? Это как?

Тогда я ещё мог думать, что врач что-то напутал, что пациентов просто перепутали. Но врач с равнодушным видом бросил взгляд на лежавшую перед ним медицинскую карту.

– Должен кое-что вам сообщить…

Атмосфера в кабинете переменилась. Медсестра так и стояла с опушенной головой, уже не поднимая глаз от стола.

– Ваша супруга настаивала на том, чтобы больше никому не говорить. Но после получения результатов операции она согласилась, и только поэтому я сейчас вам это рассказываю.

– Что?..

– У вашей жены рак толстой кишки в третьей стадии.

– Стоп, подождите…

У меня закружилась голова, и я удержал пальцами едва не свалившиеся с носа очки.

Но врач продолжил:

– После проведения цитологического исследования выяснилось, что метастазы присутствуют уже и в печени, и в селезёнке.

– Подождите…

– Ваша жена может пройти химиотерапию…

– Сказал же – подождите!

Я вскочил, пинком отбросив круглый стул. Врач и медсестра смотрели на меня с жалостью.

– Прошу прощения, – извинился я, глядя на опрокинутый стул.

Медсестра вернула на место ни в чём не повинный стул, но я даже не поблагодарил её. Я снова посмотрел на нахмурившегося доктора.

Этого не может быть. Так не может произойти с нами. Тут какая-то ошибка. У Сихо никак не может быть такой