Шляпа: юмористические миниатюры - Алексей Константинович Смирнов

Публика медленно разогревалась за столиками, пока еще мало знакомая между собой. Вращался серебряный шар, плясали огни, диск-жокей пританцовывал сам, никем до поры не понятый. Снегурочка вошла под жидкие рукоплескания, нагруженная огромным мешком. Посетители приготовились получить подарки, отложили вилки, поспешно налили себе и дамам. Никто не сомневался, что массовые развлечения начнутся прямо сейчас, и многим мешала врожденная скованность.

- Интересно, чем кончится, - пробормотал одинокий господин в углу. Этого он так и не успел узнать, зато началось все с него.

Господин, одетый подчеркнуто изысканно и державшийся с отменной приветливостью, стал первой жертвой.

Мешок был развязан, полезли белые бумажные ленты.

- Первым делом мы загадаем желания, - объявила Снегурочка, и господин получил первую ленту. - Каждый напишет свое, а потом мы будем тянуть.

- И стё это будет? - спросил японец, охваченный любопытством и сдобренный обществом негра, итальянца и какой-то разбитной петербурженки.

- Стё будет? - передразнила Снегурочка. - Настанет время - сами увидите!

Одинокий господин старательно вывел несколько слов. Тем временем лентами оделили прочих, так что вскорости пары, тройки и цельные малые коллективы принялись записывать желания, прикрываясь друг от дружки локтями. Снегурочка, ломаясь сама по себе и дополнительно преломляясь в пляшущих лучах, двинулась со шляпой в руках. Желания сыпались туда, подобно лапше.

Шляпу снесли куда подальше, и все очень быстро о ней забыли. Пришел Дед Мороз, выступил телевизор, хлопнули пробки. После трех-четырех аттракционов едоки достаточно расслабились, чтобы сказочные гости удалились на перекур - тем более, что первоначальное удовольствие от их появления давно сошло на нет.

Но к двум часам пополуночи о желаниях вспомнили, и шляпа вновь появилась на сцене. Снегурочка объявила условие, необходимое и достаточное для чуда.

- Главное - вытащить свое собственное желание, - подмигнула она. - Тогда оно точно сбудется.

- А остальные? - кокетливо возмутилась публика.

- А остальные - в следующий раз.

Раздались крики негодования - впрочем, шутливые и доброжелательные. Шляпа вторично отправилась по рукам.

Негр улыбнулся:

- Я вытащил свое.

- Не может быть! - вскричала Снегурочка. -Теперь оно точно сбудется! Прочтите же его! Просим, просим!

- Да, просим! - подхватил первый зал, а за ним и второй.

Негр застенчиво прочитал по складам:

- Я пожелаль катер с маленьким пулеметом.

- Налейте ему за это! - крикнули откуда-то сбоку.

Диск-жокей извивался в изоляции, танцы скомкались.

- Позвольте, - одинокий господин встал из-за столика и развернул свою ленту. Его качнуло. - Это было мое желание. Это я написал - катер с маленьким пулеметом.

- Фантастическое совпадение! - воскликнула Снегурочка: она никогда не сдавалась, и ничто не могло вывести ее из профессионального равновесия.

- Нет, мое! - Бородатый мужчина выступил в самый центр танцпола. - Катер с маленьким пулеметом загадывал я. Извольте убедиться.

- И я, - подхватила миниатюрная дама, в начале праздника напоминавшая марабу, а теперь казавшаяся многим райской птицей.

- И я, - сказала хором влюбленная пара.

- И мы! - завопил удаленный корпоратив, сидевший в кафе с позавчерашнего вечера.

Снегурочке не оставалось ничего, помимо растерянности.

- Это странно, товарищи, - она пожала плечами. - Значит, вы все заказали одно и то же.

- Интересно, чем кончится, - в голосе одинокого господина наметился яд.

Новые выкрики с мест явили готовую версию:

- Вы сами все сочинили! С Дедом Морозом! Вы чего-то подсыпали в шляпу!

- Интересно... - Одинокий господин заговорил свое вновь, но не докончил - а потому, как было обещано, не узнал.

Окна кафе взорвались, и шквальный огонь пошел гулять по столам. Японец метнулся к негру, ища защиты, и головы их сплавились в единый конгломерат, попирая теорию расовой разницы. Снегурочка рухнула, сраженная восемью пулями; диск-жокея прошило наискосок. Взрывалось не только шампанское, но и водка, как и вообще все, что было расставлено по столам. Бородач заплясал, чего в жизни не делал: пули жалили его в разнообразные места. Влюбленная пара свалилась в объятиях, помещение заволокло дымом.

Обстрел велся снаружи, с реки Фонтанки. Там, напротив кафе, покачивался в темной воде катер с маленьким пулеметом. Зима выдалась на удивление теплая, и мелкого самовольного судоплавания никто не отменял.

- В Рождество все немного волхвы, - прохрипел, умирая под столиком, известный литературный критик.

- Нынче Новый год, - возразил ему второй, его товарищ, не столь известный, зато живучий.

- Так и стреляют не из яслей...

Последняя очередь поразила нечто огнеопасное, и кафе взорвалось.

Урча и дымя, катер с маленьким пулеметом вразвалочку пятился, намереваясь взять курс на Большую Неву, где спал - как полагается спать ночами - крейсер «Аврора». Об этом даже сложили песню. Кораблям снятся сны, и в Новый год они могут сбываться, как любые другие. А этому крейсеру чаще всего снилось детство, когда он еще был несмышленым и озорным катером с маленьким пулеметом.

© январь 2012

Их окна были друг против дружки.

Два дома, разделенные двором и одинокой березой посреди.

Третий этаж.

Это продолжалось четыре года. Изо дня в день, перед сном, Молоканов подходил к окну и наблюдал за женским силуэтом - манящим и черным на фоне ярко освещенной комнаты. Силуэт танцевал под тихую музыку; Молоканову не было слышно, под какую.

Он знал, что она знает, что он следит, все эти четыре года.

Он ни секунды не сомневался, что вечерние танцы затеваются исключительно для него. Но дальше созерцания дело не шло. Молоканов догадывался, что так и было задумано -малейшая попытка завязать знакомство испортит все.

Поэтому он не пытался разрушить очарование тайны, хотя ему очень хотелось. Обходными путями он давным-давно выяснил подробности - номер квартиры, телефон, имя и отчество, однако воспользоваться этими сведениями не смел.

Молоканов стоял и додумывал за танцовщицу разные мысли. Может быть, ему тоже пора исполнить какие-нибудь па? Или, допустим, спеть с подоконника, а то еще просто высунуться и помахать рукой. Может статься, на деле она готова отчаяться, не дождавшись ответа. Настанет день, когда он выглянет в окно и не увидит ничего, кроме черного квадрата напротив, где только что погибла надежда.

И он робел, и бил себя кулаком, но действовать не решался.

Но только не в эту ночь.

В эту ночь во дворе примерно с полуночи жалобно мяукала кошка, и это длилось