Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

Она вдруг шагнула вперед с поднятой рукой. На миг Ноку показалось, что сестра его ударит, но вместо этого она провела пальцами по собственному лицу, коснувшись испещрявших щеки тонких фиолетовых прожилок.

— Ты знаешь, что это?

— Сосудистая сетка. У папы такая же.

— Да, только у него из-за возраста. Знаешь, откуда она у меня? — В глазах у Аннмари стояли слезы, руки безвольно упали. — Я занималась членовредительством. Била себя по щекам, если точнее. Так часто и сильно, что повредила сосуды под кожей.

Сидевший за столом Нок вытаращился в изумлении. Его вдруг затошнило.

— Когда Патрик умер, вокруг будто темнота опустилась. Мне стало казаться, что я тоже мертва, только застряла в каком-то переходном состоянии — не совсем в аду, но и не в своей настоящей жизни, потому что та просто не могла быть такой. Я шла в ванную, вставала перед зеркалом и била себя по лицу, снова и снова, пока как будто не пришла в себя, не доказала себе, что все еще, черт побери, жива, раз испытываю боль. Что Патрика больше нет и никогда уже не будет, а у меня только два варианта — либо сдаться черноте, либо собрать все силы и двигаться, на хер, дальше. Угадай, что я выбрала?

Оба молча смотрели друг на друга, не шевелясь, не дыша. Стоявшие в глазах Аннмари слезы потекли по щекам.

— Эй? — Дверь скрипнула, в кухню заглянула Сэл. Сестра поспешно отвернулась к раковине, пряча лицо. — Я дозвонилась до Мэри. Полиция остановила машину Люка с полчаса назад и арестовала его. Без происшествий.

У Нока от облегчения подогнулись колени.

— Она на линии. Хочет поговорить с тобой, Нок. Просто с ума сходит. Спрашивает, какого черта творится.

Аннмари обернулась, успев за это время утереть слезы, и взяла телефон из протянутой руки Сэл.

— Я все улажу, Нок, ты отдыхай. Допей чай. Прими душ, если хочешь. Кровать для тебя в гостевой спальне уже постелена. Я разберусь с Мэри и позвоню маме. Сообщу, что ты останешься ночевать у нас. Идет?

— А насчет Люка что ей скажешь?

— Не знаю… — Сестра шагнула в комнату, берясь за ручку.

— Аннмари…

— Да?

— Скажи все как есть.

Та кивнула и мягко прикрыла за собой дверь. Сэл поставила перед Ноком печенье, подлила чаю и исчезла на балконе, оставив одного. Деликатности ей было не занимать — отчасти поэтому они так ладили с Аннмари. Нок съел печенье и прикончил чай. Потом, слишком уставший даже для того, чтобы смыть с себя вонь распивочной, отправился в гостевую спальню, сбросил одежду в пятнах пота и забрался под покрывало. Коснувшись все еще болезненного места на голове, вытащил телефон и положил рядом с подушкой.

«Абрихей?»

Минуту спустя та ответила:

«Джеймс?»

В мозгу проносилось множество слов, столько хотелось рассказать ей о Люке, о том, что случилось сегодня, и о том, что происходило все эти годы и чего семья изо всех сил старалась не замечать. Однако Нок был слишком обессилен. И подавлен.

«Спокойной ночи», — наконец написал он.

И только когда Абрихей ответила несколько минут спустя «Спокойной ночи», позволил усталости взять верх и погрузился в очередной прерывистый сон без сновидений.

Много часов спустя Нок проснулся от легкого стука в дверь.

— Да, — пробормотал он.

Во рту было сухо, лоб пульсировал тупой болью. Рука потянулась к пластырю на виске, и пальцы нащупали шелушащуюся корочку запекшейся крови.

— Доброе утро, — проговорила Сэл, просунув голову внутрь. — Как насчет яичницы?

Нок натянул одежду, которую вечером бросил у кровати прямо на пол, и вышел в кухню. В лучах солнца та сияла чистотой. Сэл открыла балкон, впустив теплый утренний воздух. Нок сел, и она поставила перед ним на стол стакан апельсинового сока, положила две таблетки аспирина и захлопотала у плиты, жаря яйца и переворачивая ломтики органического бекона серебристыми щипцами.

— Аннмари на работе?

— Нет. — Сэл выложила все на тарелку, пододвинула ее через стол и уселась напротив с кружкой кофе. — Отправилась разбираться с твоим братом. Он позвонил прямо перед рассветом.

— И что у него?

— Ему предъявляют вождение в нетрезвом виде с отягчающими. Заседание суда на следующей неделе. Пока Аннмари внесла за него залог и отвезла в больницу. Сейчас они там. Когда доешь, я могу подкинуть тебя домой, а потом отправлюсь к ним.

— В больницу? — повторил Нок.

— Не переживай. С ним все будет в порядке. Просто последние несколько недель Люк слишком сильно испытывал свой организм на прочность, и Аннмари хочет, чтобы он обследовался. Потом, если все окажется в порядке, мы привезем его сюда, накормим и уложим. А завтра… Завтра приступим к неприятным разговорам, которых ваша семья — только без обид — так долго с успехом избегала.

— Он меня ненавидит?

Нок опустил глаза в тарелку, заранее сжавшись в ожидании ответа. Сэл не из Флэнаганов, она скажет все как есть. У нее была нормальная современная семья, с золотистым ретривером, высокоскоростным интернетом и приемлемым числом детей. Семья, где не закрывают глаза на что-то плохое.

— Нет, Нок. Он тебя не ненавидит. — Сэл протянула руку и положила на его ладонь. — Наоборот, любит больше всех остальных.

Мама ждала Нока там же, где он оставил ее вчера, — на диване, только переоделась и смыла макияж. Завитые к выпускному Люка волосы уже начинали раскручиваться.

— Ты нашел его, Нок! — Она поднялась, опершись на здоровую руку. — Я знала, что ты сможешь. Только ты, и никто другой.

Тот кивнул.

— Аннмари сказала тебе, где он был?

— Да. Она ничего не стала утаивать.

— Это хорошо.

— Иди сюда, милый, дай мне на тебя взглянуть.

Нок сделал несколько шагов по выгоревшему голубому ковру в восточном стиле. Подняв руку, мать легонько коснулась пореза на лбу.

— Ты в порядке? Не забыли помазать неоспорином?

— Все нормально, мам, не волнуйся.

— Мы с папой едем в больницу, твои сестры тоже будут там… — Джуди отлепила от лба сына присохший с кровью клок волос. — Хочешь с нами?

— Нет, мам, — покачал тот головой. — Я здорово устал. Лучше, наверное, пойду наверх и лягу.

— Ладно… — Голубые глаза на секунду недовольно блеснули, но и только. — Принести тебе чего-нибудь?

— Нет, спасибо. Я просто хочу спать.

По ступенькам Нок взбирался медленно, как старик. Он так устал, что даже забыл показать ангелочку средний палец.