Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

Наконец вдалеке показалась станция Сакумэ. У здания станции стояла с включенной мигалкой та самая скорая, а рядом с ней собралось множество людей. Предчувствие всё усиливалось.

Карета скорой помощи проехала мимо меня с включенной сиреной. Пронзительный вой быстро затих вдали. Бросив велосипед на обочине, я побежала в сторону собравшейся толпы. Я неслась во весь опор.

Аяка… Аяка!..

Не может быть. Это не может быть Аяка. Протолкавшись через толпу, я увидела неестественно изогнутый почтовый ящик.

Чуть поодаль стоял телефон-автомат. В него врезалась белая машина, сейчас стоявшая там с выгнутым бампером.

Земля усыпана осколками разбитого стекла. Тёмно-красные пятна на корпусе машины… Кровь? Тут вдруг я заметила знакомый бежевый цвет…

– Этого… Не может быть…

Я упала на колени. Передо мной лежал покорёженный велосипед Аяки.

На станции Сундза я не была давно. Стоял ясный, погожий вечер, каких мало в сезон дождей. Припарковав велосипед на привычном месте, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного взбодриться.

Пройдя по гравийной дорожке, я вышла на платформу. На скамейке грелась на солнышке чёрная кошка. Должно быть, та самая, из кафе.

– Можно присесть? – спросила я, на что кошка лишь коротко взглянула на меня и закрыла глаза. Я присела на левый край скамейки и услышала довольное мурлыканье.

Гладя кошку по голове, я рассеянно смотрела на огромное ясное небо и раскинувшееся перед глазами озеро. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы прийти сюда.

Я почти не помню того, что происходило после смерти Аяки.

В школу я, конечно, ходила, но сама не замечала, как уроки заканчивались, да и дома я вроде как ела и спала как положено. Я вроде как была на похоронах Аяки и на ночном бдении тоже, но чётких воспоминаний не осталось.

По словам мамы, в телефонную будку врезался какой-то невнимательный водитель. Рассказывая об этом, мама плакала.

Такое чувство, что даже после долгого кошмара я продолжаю видеть сны, полные печали. Воспоминания всегда заканчиваются кадрами той аварии, и, чтобы избежать этого, я раз за разом просто обрываю эти мысли.

Мама с папой с тех пор больше не делали мне замечаний. Раньше за столом мы всегда сидели молча, а теперь родители всегда старались что-нибудь рассказывать. Кажется, и друг с другом они стали разговаривать гораздо чаще.

Я рассеянно наблюдала за ними и бессмысленно кивала, если меня пытались вовлечь в разговор, – я даже толком не понимала, что они говорят. Я ела, принимала ванну, но у меня было такое чувство, что тело мне не принадлежит.

Только во время поминальной службы на сорок девятый день после смерти Аяки я наконец осознала, что её больше нет. Подруга навсегда исчезла, оставив наше обещание неисполненным.

Выйдя со службы, я попала под жуткий ливень. Думаю, подруга пыталась что-то мне сказать. Я сама не заметила, как в одиночку шагнула под дождь.

– Аюми!

Обернувшись на голос, я увидела маму. Она бежала ко мне, держа в руке зонт. Я моментально промокла до нитки. Мне хотелось сбежать от будто бы обвиняющих струй дождя, но ноги не двигались.

Аяки больше нет. Мы больше никогда не встретимся.

– Ма… – начала было я, но мне вдруг стало так плохо, что, казалось, меня сейчас вырвет.

Я схватилась за живот, и тошнотворное чувство сменилось слезами.

– Аюми! Что с тобой?!

– Мама… Аяка… Аяка!..

Я разрыдалась в голос. Мама обняла меня. Сквозь пелену дождя я увидела, как папа бежал к нам, шлёпая по мокрому асфальту.

Я всё плакала и плакала, а дождь, казалось, только усиливался.

На следующий день от дождя не осталось и следа – в окно нашего класса глядело ярко-синее безоблачное небо. Опухшие от слёз веки всё ещё казались несколько тяжёлыми.

– Безоблачное небо… – пробормотала я, и в груди что-то ёкнуло.

«Ах да, – вспомнила я, глядя в небо. – Точно. Закатный поезд…»

Та самая история, которую рассказал хозяин кафе, куда мы ходили с Аякой. Я вспомнила тогдашний разговор, и вместе с ним в памяти всплыла улыбка подруги.

Тогда мы, помнится, решили поверить в существование закатного поезда.

После уроков я пошла на станцию, словно ведомая кем-то или чем-то.

Небо оставалось ясным, нигде не было видно ни облачка. Хозяин кафе говорил, что именно в такие дни может приехать закатный поезд – надо лишь подумать о том, с кем хочешь встретиться.

У меня такой человек только один. Если это правда позволит увидеться даже с тем, кого больше нет, я готова поверить во что угодно – хоть в легенду, хоть в чудо.

Только сейчас я заметила, что кошка успела куда-то уйти. Должно быть, вернулась в кафе. Я сидела одна на совершенно пустой платформе. Достала телефон. И в сообщениях, и в соцсетях, и в журнале звонков повсюду было одно и то же имя – Аяка. Но с того самого дня от неё не было ни единой весточки.

– Я так скучаю по тебе, Аяка…

Голубое небо постепенно тускнело, и горизонт окрашивался в более тёплые цвета. На безлюдной станции, где, кроме меня, сейчас не было ни единого живого существа, я чувствовала себя так, словно осталась одна в целом мире. Солнце, уже опускаясь за горы, будто из последних сил освещало поверхность озера.

– Здравствуйте, – вдруг окликнул меня кто-то. Обернувшись на голос, я обнаружила молодого мужчину.

– Здравствуйте, – растерянно ответила я.

Присмотревшись, я увидела на груди парня вышитую надпись: «Линия Тэнрю-Хаманако». Дежурный по станции, что ли…

– Скоро приедет поезд.

Молодой человек снял фуражку. На вид ему было лет двадцать пять. Его правильный профиль красиво обрамляли мягкие волосы.

– Смотрю, вы в школе учитесь. Собираетесь домой?

– А, не совсем. Жду кое-кого.

Да, я жду свою лучшую подругу. Я невольно улыбнулась, поймав себя на мысли, что не улыбалась уже давно. В тот же самый миг в душе снова подняла голову печаль.

– Моя фамилия Миура.

– Я Сайто, – представилась и я. Вдруг до меня кое-что дошло, и я спросила: – Подождите, а разве эта станция не безлюдна?

– Так и есть. Я здесь только для того, чтобы удостовериться, что поезд действительно пришёл, – вежливо пояснил Миура.

Разглядывая его, я обнаружила, что парень отличается худощавым телосложением. Может, стажёр?

Какое-то время мы молча любовались окружающим пейзажем.

– О, уже скоро, – заметил Миура, указав тонким пальцем на небо. – А вот и закат. Вы обязательно встретитесь.

– Что?

– Вы ведь ждёте закатный поезд, так?

От изумления я не могла произнести ни слова. Миура смотрел на меня,