Волчицы с Уолл-стрит - Паулина Брен
Джон Уонамейкер, владелец легендарного нью-йоркского универмага Wanamaker's на Бродвее, 150, мог сверять часы по потоку своих покупательниц. В обеденный перерыв «первая волна затопляет магазин» [107], а вторая накатывает вскоре после часа дня: женщины бросаются на поиски «серебряного блюдечка для арахиса на офисную вечеринку, коктейльного платья, купальной шапочки, игрушечного леопарда в крапинку или пары туфель большого размера». По выходным, когда Уолл-стрит замирала, Wanamaker's даже не утруждал себя поднимать жалюзи.
Как резюмировала Гринбаум: «Уолл-стрит всегда оставалась мужским пространством, и даже нехватка рабочих рук не смогла поколебать ее решимости сохранить этот статус» [108]. Уолл-стрит и не пыталась скрыть подобное отношение. Оказавшись в лифте [109] с женщиной, мужчина и не думал соблюдать приличия. Элементарные знаки внимания, принятые в ту эпоху, проявляли только к северу от Канал-стрит. Южнее же господствовал мужской мир — хвастливый и не терпящий возражений.
Но деньги для инвестиций у женщин никуда не исчезли. В 1947 году на ежегодном собрании акционеров корпорации United States Steel Уилма Портер Сосс — акционер и консультант по связям с общественностью, дорожившая прозвищем «экономическая суфражистка» [110] больше, чем титулами «Корпоративная совесть» и «Самая обсуждаемая женщина Уолл-стрит», — объявила о создании Федерации женщин-акционеров американского бизнеса [111]. Цель организации — заставить компании признать масштаб и влияние женского капитала: ведь более половины акционеров «Большой стали» [112] составляли именно женщины.
Два года спустя Сосс снова появилась на заседании — на этот раз в «наряде конца Викторианской эпохи: сером костюме-двойке, кружевной блузе и огромной пурпурной шляпе» [113]. Прессе она пояснила: «Этот наряд символизирует уровень мышления руководства в вопросах отношений с акционерами». В 1960 году она пришла на собрание акционеров CBS с ведром и шваброй, демонстрируя готовность «вычистить» скандалы с фальсификацией телевикторин [114] в корпорации. Миссия Сосс заключалась в том, чтобы сплотить акционеров, прежде всего женщин, и донести до них простую мысль: они совладельцы предприятий, в которые вложили средства, а значит, у них есть право голоса — и с этим голосом придется считаться.
Уилма Сосс понимала, что статистика на ее стороне, и время акционерского движения настало. Отчеты Нью-Йоркской фондовой биржи начала и середины 1950-х годов фиксировали «значительное и растущее общественное участие на рынке» [115]. В газетной статье о новых послевоенных инвесторах среди прочих фигурировала «пепельная блондинка, дизайнер интерьеров, с экземпляром The Wall Street Journal, крепко зажатым под мышкой» [116]. Она только вступила на фондовый рынок и признавалась, что ничего не смыслит в трейдинге, но, вложив пять тысяч долларов, была готова рискнуть. Другая — «пухленькая жизнерадостная женщина в жемчужном чокере» — когда-то владела магазином одежды в Майами, а теперь жила на ренту от ценных бумаг: портфель в 200 000 долларов приносил ей до 40 000 прибыли в удачный год и 10 000 убытка в неудачный. Третья участница, «стройная брюнетка с волосами медового оттенка, словно сошедшая со страниц Vogue», резонно замечала, что акции вроде General Motors — одной из компаний «модной полусотни» — напрямую зависят от общего состояния экономики, а значит, обесценятся лишь в случае системного кризиса.
К 1958 году доля женщин среди акционеров достигла внушительных 52 % (против 35 % шестью годами ранее). Их совокупные вложения в ценные бумаги превышали 100 млрд долларов. Как и в 1920-е годы, эти цифры стимулировали биржи нанимать специальных консультантов — так называемых «клиентских дам» [117] (по аналогии с зарегистрированными брокерами-мужчинами), и в их числе были несколько чернокожих женщин. Их задача заключалась в том, чтобы «объяснять новоиспеченным пайщицам, почему нельзя купить доли самого Dow Jones и почему владение “обыкновенными” (непривилегированными) акциями не несет в себе ничего вульгарного или неженственного». Миссис Лилла «Лилли» Сент-Джон, первая афроамериканка, сдавшая лицензионный экзамен Нью-Йоркской фондовой биржи, стала зарегистрированным брокером в 1953 году. О ней известно немногое [118]: до переезда в Нью-Йорк и работы в Oppenheimer (куда в 1969 году Лилла придет работать к арбитражнице Элис Ярхо) она вела в Милуоки собственное музыкальное телешоу на местной станции. Готовясь к экзамену, она «зубрила» [119] материал два месяца: Лилла решила сменить профессию, потому что нашла инвестирование «невероятно увлекательным».
В 1957 году Special Markets [120] — первая брокерская фирма, основанная чернокожими предпринимателями — ввела традицию «Женского дня на Уолл-стрит». Вильгельмина Дрейк, курировавшая работу с женщинами, составила программу: экскурсия на Нью-Йоркскую фондовую биржу, обед в ресторане Antlers и лекция об инвестировании в паевые фонды. Мероприятие предназначалось для ключевых гостей — студенток-афроамериканок из сообщества Alpha Kappa Alpha.
Нью-Йоркская фондовая биржа также активно привлекала женщин-инвесторов, размещая рекламу [121] в журналах The Saturday Evening Post, Collier's, Look и других изданиях. В 1962 году NYSE заказала собственный фильм, призванный разъяснить представительницам прекрасного пола основы работы Уолл-стрит. Премьера ленты «Леди и фондовая биржа» состоялась прямо в торговом зале, на один вечер превращенном в кинотеатр, а затем фильм отправился в турне по стране [122]: в Сент-Луисе брокерские фирмы организовали трехдневное мероприятие с приемом и показом в местном универмаге; в Рочестере провели бесплатные сеансы в торговом центре; во многих городах картину транслировали по местным телеканалам.
В этой тридцатиминутной картине роль миссис Мардж Джонс — хорошенькой, умной и заботливой домохозяйки из пригорода — сыграла актриса Дженет Блэр (известная по роли подруги Риты Хейворт в фильме 1945 года «Сегодня вечером и каждый вечер»), а роль непутевого супруга — комик Эдди Брэкен. Мистер Джонс гонится за схемами быстрого обогащения, игнорируя потребности сына-подростка, и тогда Мардж тайком отправляется в Нью-Йорк — на консультацию в брокерскую фирму Brown, Smith & Co. на Уолл-стрит.
В распоряжении супругов есть 4500 долларов — неожиданное наследство. Мистер Хантли, терпеливый и предупредительный брокер из Brown, Smith, предлагает Мардж «надежную инвестиционную программу». Мардж уносит домой брошюры и аналитические отчеты, внимательно их изучает и в конце концов выбирает две рекомендованные бумаги, после чего возвращается в Нью-Йорк для размещения заявки. Мистер Хантли
Ознакомительная версия. Доступно 23 из 117 стр.