Тень — тоже ты. Принять себя целиком, а не только “хорошие” части - Мария Салихова

каких-либо практик мы ни намотали, мы никогда не достигнем стопроцентной буддистской просветленности. Нам все равно периодически будет сносить крышу, в животе будут тревожить бабочки, на языке — зудеть типун, в голове — шуметь ветер. Мы продолжим рубить сплеча, говорить сгоряча, действовать с налету, мерить шесть раз, а не семь, как положено. Проработка теневого материала, возможно, уменьшит количество поводов для этих состояний, но не устранит их все раз и навсегда. И тем не менее вы познакомитесь со своими скелетами в шкафу, сможете найти в них союзника, с которым легче тянуть лямку жизни. Как только вы начнете искать ответы на вопросы, тень обязательно предоставит возможность роста: ваша целостность из бессознательной, как в начале жизни, станет осознанной.

Есть книги с послевкусием счастья, а есть те, что соскребают эпителий со стенок души, и для кого-то это неуместно или чересчур. Если вам не чересчур, значит, эта книга нужна вам больше, чем другим.

Не гасите свою тень усилием воли, не прячьте от нее глаза, а, наоборот, доставайте на свет и рассматривайте. Эта тень — ваша. Это часть вас, но не весь / вся вы. Вы намного, намного, намного больше, чем она. А вместе вы сильнее. Знание своего темного не разрушает, а дает почувствовать свою устойчивость, сохранять равновесие между ужасом и чудом быть человеком.

1. Жемчужина мысли // https://www.inpearls.ru/1663706?ysclid=mdodhsg12d594491383.

Наша жизнь — это история борьбы светлого и темного. Как писала А. Ахматова:

Теневым, темным называют обычно не плохое, а бессознательное, потому что его невозможно увидеть. В противовес тени сознательный ум сравнивают со светом, поскольку он ясно распознается.

Мы скрываем свою испорченность — мы приличны.

Мы задвигаем подальше изощренные фантазии — мы благочестивы.

Мы прячем свои животные инстинкты — мы воспитанны.

Но в тихом омуте… таятся постыдные, асоциальные влечения и желания, черты личности — агрессия, зависть, жадность, жестокость, — то, что мы предпочитаем не видеть в себе и задвигаем на задворки сознания.

Метафора света и тени отражает внутренние конфликты и противоречия в человеческой душе, борьбу между добродетелями и пороками, желанием быть хорошим и тягой к темным сторонам. Наша цель — не победить темное, а достичь гармонии и баланса между светлым и темным, чтобы жить в согласии с собой, по крупицам собрать свое «я», включить в него теневую часть, найти способы реализовать то, что привело нас в этот мир.

Любые истории строятся по единому художественному принципу: в сюжетном узле всегда есть экспозиция, борьба, кульминация, поворотные точки и развязка (рис. 1). Там имеются знаковые фигуры, инициирующие испытания, а также боль, страх и радость.

Много лет я собираю тени. Моя работа чем-то напоминает работу священника: мне тоже несут все страшное, тайное, стыдное в надежде на «отпущение грехов».

Люди годами живут внутри своих переживаний, в страхе и чувстве вины. Многие испытывают чувство отгороженности от других, «нормальных» людей, отчужденность, ведь каждый полагает, что такое происходит только с ним.

Когда я объясняю, что тень есть у каждого и каждый, даже осознанный и просветленный (тем более осознанный и просветленный), с ней сталкивался и взаимодействовал, людям становится легче. Я рисую клиентам сценарий пути тени, и у них появляется ви́дение целого и осознание важности каждого этапа жизни. Любая стадия развития тени неслучайна и необходима человеку, как и эмоциональное состояние, которое сопровождает этот этап.

У любого пути есть начало. Исходная точка, из которой начинается сюжет, — это детство, время, когда мы живем в состоянии целостности. Из целостности человек начинает свой путь в разделенность.

Соответствие основных этапов тени возрастным периодам человека я отразила в таблице 1.

На протяжении всей жизни мы соприкасаемся с тенью и умело ее подавляем.

Внутри нас разворачивается противостояние маски и тени, хотя внешне это поначалу никак не проявляется. Юнгианский аналитик Роберт Джонсон писал: «Средневековым героям приходилось убивать своих драконов; современные герои должны вернуть своих драконов домой и интегрировать их в себя».

В детстве мы ничего о себе не знаем, не осознаем и, соответственно, никак себя не оцениваем и ни с кем не сравниваем. Мы естественны в своих проявлениях. Это состояние неосознанной целостности позволяет нам поступать по инерции, не анализируя мотивы своих действий, но при этом мы живем с ощущением единого внутреннего пространства.

По мере взросления законы социума склоняют нас к формированию тени и масок. Мы подчиняемся этим законам и порядкам, поступаем в соответствии с ними, не размышляя о последствиях (подробнее об этом в следующей главе).

Каждый из нас выходит из семейной системы с наследством — уникальным набором ролей и масок. В юности мы разбрасываем себя попытками стать своим среди сверстников. Вся первая половина жизни дана нам для социализации, создания внешних опор, приобретения материальных благ и развития ассортимента масок. Это весьма плодотворный этап жизни. Мы получаем образование, специальность, зарабатываем деньги, имидж, статус, репутацию, создаем свой нерушимый порядок, достигаем социальных благ и комфорта. Мы строим отношения, заводим семью, рожаем детей. И как только наступает благополучие, к нам стучится теневое со словами: «Внешне ты реализовался. Пришла пора заняться внутренним».

Постепенно мы становимся суммой множества разных образов. Я — копия моих друзей, отражение партнера, образ, желаемый для окружения. Где в этом сам я? Рассинхронизация внутреннего и внешнего становится настолько ощутимой, что человек даже прибегает к неэкологичным способам бегства от страданий: необдуманные