Knigi-for.me

Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич

Тут можно читать бесплатно Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич. Жанр: Эзотерика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
нас весь возможный спектр рассуждений о своём истинном устройстве, ведя искателя от внешних контуров, поверхностных вопросов, к глубинным слоям своей внутренней сущности. И странник вновь оказывается в Кабинете Размышления, с которого начал свой путь. Темно и тихо. В темноте, на столе из грубого дерева, горит оплывшая свеча. Но это не тот свет, который он ищет, ему следует двигаться далее. Он вглядывается в темноту, но тщетно — творец не наделил нас истинно совершенным зрением, нам дано разглядеть лишь грубые формы, всё остальное скрыто от нас пеленой неведения, всё остальное мы можем лишь ощутить, хотя, традиционно, человек привык доверять глазам и не доверять внутреннему чутью. Лёгкое чувство узнавания, воспоминание о чём-то знакомом при взгляде на символы градуса — первый знак пробуждения чувства, которое само по себе есть и ключ, и дверь.

Человек ступает на путь и, следуя указаниям Изумрудной Скрижали, учится видеть великое в малом, небесное в земном, различая этот принцип в перекрещенных циркуле с наугольником. Он осознаёт, что все наши чувства, дела, устремления, страхи и импульсы являются подобием высшего порядка, стоящего над нашим миром. Значит и наша любовь подобна более высокому принципу и является выражением творческой силы, сокрытой в имени, которое творило этот мир. Значит, она может помочь нам ощутить, что среди великого множества личностей, со всеми их спорами и несовпадениями, существует лишь одна, общая жизнь, которую мы живём все вместе. Существует лишь одно Я, одна сущность, единая для всех нас, стремящаяся возвратиться к собственному источнику. А если это действительно так, то нет причин для розни, значит человечество может быть единым в исполнении собственного предназначения. Однако, опыт показывает, что подобный идеал осуществим исключительно в Ложе, да и то не во всякой.

Опыт братской любви — это опыт открытости. Каждый раз во время клятвы новопосвящённого я наблюдаю удивительную трансформацию — из профана, человека искусственно удалённого от порога масонского храма, в посвящённого Вольного Каменщика. Это превращение в “своего” человека, в Сестру или Брата, несмотря на то, что ему или ей ещё предстоит долгий путь вхождения в традицию. Однако, вот опускаются клинки шпаг, строгие лица озаряются улыбками, новопосвящённый заключается в братские объятия. Ему ещё предстоит учиться снимать доспехи, оставляя металлическую броню за порогом Храма. Предстоит учиться жить вместе с этими людьми, и не просто жить, но и любить их всем сердцем, будучи готовым отдать за них свою жизнь, если в том возникнет необходимость. Предстоит узнать меру справедливости и милосердия, перейдя с колонны суда на колонну мира, и, в конце концов, обретя долгожданное равновесие в палате, расположенной ровно посередине между ними. Ему придётся познать весь спектр чувств — от радости сопричастности до горечи отвергнутости, пройти через многие испытания, плечом к плечу, связав себя с другими масонами узами добродетели. Узами, которые не сможет разорвать даже смерть. Оттого и говорится, что любовь сильнее смерти. И всё же, любовь — вовсе не то, чем привыкли считать ее непосвящённые. И в этом — тайна.

XIII. IN VIVO

Я сижу на потертых досках, когда-то, во времена командорства, вывезенных из Генуи, а нынче служащих мне полом, и держу в руках выцветший лист бумаги. Бумага стала бархатистой, поддавшись давлению времени, обстоятельств, воздуха, она впитала в себя солнечные лучи, окружающие голоса, рассветные мелодии холодного ветра и тонкие колебания свечей на закате. Бумага стала источником воспоминаний.

Я откладываю её в сторону и беру следующую — ещё одно воспоминание, ещё один летний вечер и ещё один человек, который когда-то был мне дорог.

Массивный стол, лампы, стилизованные под старину, крепкий бальзам, настоянный на виноградных косточках, и полуночная беседа о братстве и Боге, когда за одним столом собирались очень разные люди, отмеченные знаком феникса. Каминная комната, наполненная ожиданием, последнее завещание и шаг в неизвестность. Первое прикосновение к деревянной рукояти молотка.

Другая бумага и новый образ — липкий снег в центре моего города, февраль, мы стоим у стеклянного шкафа, разглядывая старинный запон неизвестного вольного каменщика, а после спасаемся чаем в одной из многочисленных кофеен.

Ещё бумага — руки наполняются тяжестью груза, я первым вхожу в наш пустой временный Храм и расставляю свечи, расстилаю скатерти, бережно разворачиваю холстину и достаю пламенеющий меч. Наливаю воду в кубки — сегодня ожидается посвящение.

И высокие крыши Парижа, и церемония Зажжения Огней, и личные посвящения — всё спрятано здесь, в этих старых бумажных листах, ставших картой, на которой обозначены главные вехи моего маршрута. Улыбающиеся глаза, братские акколады, руки, соединившиеся в цепи единства, полуночные письма и оплывающие свечи в золотом семисвечнике, Лучезарная Дельта, нарисованная кистью, и молотки, выточенные для нас братом Д. из далёкой Франции — всё это стало деталями моего орнамента и повлияло на строение моего личного Храма.

Для масона, как правило, весьма важна обстановка, в которой он ведёт свои труды. Ему важно, чтобы работы его Мастерской были наполнены братским духом, чтобы на каждом собрании он открывал для себя что-то новое и возвращался домой наполненным — новыми знаниями, впечатлениями, новым взглядом на тот или иной вопрос. Без этого внутреннего движения масон часто утрачивает понимание того, где и с какой целью он находится. Внешние обстоятельства начинают преобладать над внутренним устремлением к Свету, и голос души вольного каменщика звучит всё тише, больше некому позвать его в дорогу ради новых открытий.

При этом мой опыт подсказывает, что ритуальная обстановка работ не так важна, как их духовная составляющая. Я видел работы, проводимые в небольших душных комнатах, с ритуальной атрибутикой, привезённой в старом клетчатом чемодане, но также бывал и в храмах с позолоченной лепниной на стенах, и в старинных французских постройках, в маленьких городах Шампани и в европейских столицах. Исходя из своего опыта могу утверждать, что работы делают полноценными сами масоны, а не стены Храма, в которых стучат их молоты. Я видел чудесные метаморфозы, когда узкое помещение, где мы проводили первую в нашей стране церемонию Зимнего Солнцестояния нашего Ордена, мгновенно преобразилось, лишь только работы были открыты. Я видел улыбки и восхищение на лицах новопосвящённых, избывших свои странствия в конференц-зале с клетчатым полом, и я не могу сказать, что они выглядели менее искренними, чем у Сестёр и Братьев, посвящённых в специально оборудованном Храме.

Эта атмосфера


Александр Гришкевич читать все книги автора по порядку

Александр Гришкевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.