Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
Мысль тонким лучом начинает нащупывать собственный путь во тьме внутренней реальности. Кто я? Откуда я вышел? Куда я иду? Мысли распадаются на сполохи искр, подобные вспышкам полуночных костров дня Святого Иоанна. Мысли освещают путь, приглашая следовать далее по пути рассуждения, ведущему к самой сути пожимания, к центру сферы нашего внутреннего бытия.
Кто я?
Я — вольный каменщик, должным образом посвящённый в регулярно учрежденной Достопочтенной Ложе, бедный странник, который был погружен во тьму, но посмел отправиться на поиски света, способного испепелить его. Я — человек, идущий от запада к востоку, от мира проявленных форм к незримой реальности, в которой перестают действовать слова и где только внутреннее чутьё, интуиция, абстракция способны указать верное направление движения. Я — искатель тайны, которую невозможно разгадать, я — искатель бога, которого невозможно представить или описать человеческим языком.
Зачем я здесь?
Мне кажется, что именно здесь я получаю возможность раскрыться, снять доспехи и через опыт свободного общения с другими вольными каменщиками обогатить собственное понимание, а значит продвинуться на пути. Именно здесь я могу говорить и быть услышанным, а значит, в свою очередь, помочь кому-то продвинуться чуть дальше. Я признаю, что, познавая себя, я начинаю меняться и мое братство прижимает меня изменившегося таким как есть, без оглядки на опыты, приведшие к этим изменениям. В этом отличие масонства от многих других общественных объединений (от церквей до политических партий, от бизнес-клубов до неформальных течений), в которых изменение личных взглядов часто ведёт к исключению из общества. Именно поэтому я продолжаю ходить в Ложу — мой путь явно ведёт меня к какой-то цели, и мне важно знать, что ожидает меня в конце этой дороги.
В чём же тайна?
В самой себе. Нам следует избегать ответов на этот вопрос, поскольку однажды облачённая в слова, тайна перестает быть тайной. Однажды ограниченный, Свет перестает быть Светом и превращается в светильник, стоящий в углу старой комнаты, запертый в четырех стенах ветхой пятиэтажки на краю города.
Тайна — в умении видеть, прикасаясь своим сознанием ко всему неясному, неизвестному и непонятному, но не пытаясь описать его человеческим языком. Именно так раскрываются двери восприятия и начинает виднеться великий Свет.
Вот почему один из первых принципов, которому обучают Ученика — это хранить совершенное молчание обо всём, что было услышано им на работах Ложи. В этом указании мне видится не только стремление сохранить тайну масонского ритуала, но и стремление остановить диалог ученика, посвятить его в эзотерические принципы молчания, чтобы дать ему возможность обратить свой взгляд внутрь себя, сосредоточиться на собственной душе, чтобы работа над грубым камнем приобрела новое измерение. Сохранение Тайны не только учит нас сдержанности, строгости и бдительности, но также рождает в нас ощущение, что мы состоим не только из тела и повседневного сознания, выполняющего автоматические функции — ведь замолчав и остановив течение мысли мы не исчезаем, равно как наше Я не исчезает после потери сознания или глубокого сна и раз за разом, после возвращения в сознание или пробуждения, вновь собирает нашу личность вокруг невидимого центра.
Однако здесь следует отойти от установленных мною рамок эзотерической тайны и признать, что масонская тайна у каждого своя. Получается, что она не только невыразима, но и многолика, что опять же является дополнительной гарантией от её разглашения. И действительно, кто-то, как я, считает тайной спуск в пещеру и стремление обрести сокрытый камень, совершенную эссенцию, красную тинктуру, врачующую любые человеческие изъяны. Но есть и такие каменщики, которые стремятся разгадать тайну нашего Братства, ища причины возникновения крепких братских уз и дружеского духа, царящего в наших ложа;:. Есть те, кто ищет тайну происхождения нашего Ордена, связывая его со строителями античных храмов и рыцарскими орденами, выискивая в архивах доказательства своей правоты. Кто-то ищет источник вдохновения, приходящего свыше при написании зодческих работ и открывающего двери свету, который освещает сознание искателя. Кто-то стремится к познанию масонского законодательства, позволяющего управлять масонскими послушаниями в совершенной гармонии и братстве, и в этом тоже — тайна, поскольку оно не похоже на общественные законы, которые не исполняются столь совершенно и не приводят человечество к той сосредоточенной и торжественной тишине братской любви, которая царит в наших храмах. И прочая, прочая, ибо сколько искателей — столько и тайн, поскольку каждый из них уникален.
Однако, верно и то, что существует лишь одна тайна, одна на всех, единая и единственная, ответ на которую будет достоин поиска. Познав её, мы окончим наш поиск, и путь завершится. Её невозможно описать, но, согласно традиции, существуют три вопроса, указывающие направление к ней.
Кто мы такие?
Откуда мы вышли?
Куда мы идем?
Эти вопросы описывают нашу сущность, наш источник и направление нашего пути. Это три ориентира, которые указывают вольному каменщику направление его движения по пути духовного поиска. Это три критерия осознанности или “бдительности”, как это качество было названо в Кабинете Размышления. Пока человек каждую секунду своего существования помнит о том, кто он такой и с какой целью находится на этой дороге, он чувствует стоящий над ним высокий закон долга — перед собой, перед ближними, перед братством. Долг обязывает его быть достойным своего высокого звания и безостановочно продолжать процесс своего усовершенствования.
Я слышал много вариантов ответов на эти вопросы, но ни один из