Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
И в этом — Тайна.
XV. FINIS
За моим окном конец ноября. Серое небо и мягкие облака, рваная осенняя ткань, скрывающая от нас свет. Солнце исчезло до весны, но оно воскреснет в пламени наших свечей, в блеске глаз моих Сестёр и Братьев, ибо тепло их сердец сильнее солнечного тепла. Пожалуй, мы переждём эту осень здесь, в этом городе, чтобы закончить строительство Храма и принять достаточное количество новых каменщиков, чтобы наша традиция продолжила жить посреди этих улиц и зданий. Чтобы один или два раза в месяц группы одинаково торжественно одетых людей стекались в место, известное лишь истинным вольным каменщикам.
Шелест плащей, стук каблуков о брусчатку, звон шпаг. Шуршание курток, движение мягкой подошвы вагабондов по асфальту, рюкзак за спиной. Одновременно в прошлом и будущем, везде и нигде, пребывающие во всех временах и сшивающие своим сознанием ткань времени, не тайное общество, но общество с тайнами, последний инициатический Орден нашего усталого мира. Пока они остаются живыми и пока помнят своё предназначение, пока продолжают зажигать свечи, спорить, искать истину и потерянное Слово, мир продолжит своё вращение, а стены соборов будут стоять вопреки разрушительным ветрам времени, дующим сквозь бесконечность пространства. Ибо Он, заключённый в собственной безбрежности, смотрит на них как на праведников, исполняющих Его волю, а значит оправдывающих существование и этого сентября, и мелкого дождя, падающего сквозь жёлтые кленовые листья. Я считаю, что дела обстоят именно так, даже если значительная часть строителей этого храма далека от истовой религиозности. В конце концов, я имею право на субъективное мнение.
Я считаю наше Братство собранием людей, служащий добродетели. Мы можем долго говорить о целях масонства, о самосовершенствовании его Сестёр и Братьев, но, как по мне, главная его цель — это учить нас, как становиться людьми, достойными своего творца и своего пути. И не только становиться, но и оставаться ими. Ведь если в мире будут появляться такие люди, то, пожалуй, для него не все потеряно.
Мир продолжит вращаться. Нынешняя промозглая осень сменится скорой зимой, которая занесет снегом холмы, виднеющиеся через мое окно, и первый снег вновь напомнит мне о соли на краюхе чёрствого хлеба, лежащего в холщовой дорожной сумке. За зимою придет весна, за ней лето, прерывающее наши труды на пару месяцев, после чего мы снова возвратимся в эту точку осенней меланхолии, в сезон погружения во тьму ночи зимнего солнцестояния. Этот цикл будет продолжаться снова и снова, равно как и цикл движения братства вольных каменщиков. Солнце старых Мастеров будет клониться к закату, но одновременно на Востоке будет рождаться молодое солнце Учеников. Новопосвящённые будут переступать пороги наших храмов и слушать истории о своих Сёстрах и Братьях, занимавших место на их колонне задолго до этого дня. Новые каменщики станут провожать в Вечную Великую Ложу тех, кто когда-то посвящал их в таинства Братства, одновременно принимая и утверждая в качестве учеников вольных каменщиков тех, кто решится стать одними из нас. Тех кто возьмёт в руку посох и повторит наши шаги, ведущие от Кабинета Размышления к высочайшему Свету. Так повторяется наша традиция, возрождаясь в самой себе. Так начинается вечность.
Я откладываю бумагу и молча смотрю в окно. За окном медленно катит свои воды река. Вдалеке виден шпиль собора, построенного одними из нас. Мир холоден, воздух звонок, реальность наполнена порядком и хаосом — и оттого более прекрасна. Я вижу своё отражение в темном стекле окна и понимаю, что эта книга стала для меня зеркалом, в котором отражается мой самый главный противник и мой единственный спутник на этом пути. Кто знает, быть может она станет и ветром, который наполнит паруса новых странников вдохновением, чтобы они могли продолжать движение в процессии, направляющейся в сторону Востока.
Я вглядываюсь в отражение и замечаю в нем черты бога январских дорог, великого трикстера, уже готовящего новые испытания для решившихся отправиться в это странствие. Что ж, тем интереснее будет наш путь, тем больше опыта он принесет нам. Я улыбаюсь.
Я подхожу к стене и касаюсь пожелтевшего листа хартии, выданной нашей мастерской много лет назад. Торжественный текст, эмблема Ордена, знакомые фамилии основателей. Имена и подписи Великих Офицеров. Печать Великого Мастера. В этом листе заключена моя история, равно как и история моих Сестёр и Братьев, прошедших этот путь вместе со мной. Я не самый лучший рассказчик, но я попытался поведать вам об этом пути так, как обычно говорю, взяв слово в Ложе — через аллегории и символы, но искренне и чистосердечно. К несчастью, смысл