Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
Шаг через порог Храма. Ладонь лежит на грубом дереве рукоятки молотка или на изысканной гарде меча, я поправляю чёрную мантию алхимика или белую котту и становлюсь единым со всеми ними — искателями и странниками, отправившимися в бесконечное паломничество на Восток в поисках света и истины. Мысль скользит дальше: я обтесываю камни у подножия Второго Храма, обливаясь потом я делаю все новые и новые удары молотом по резцу. Мгновение — и я бреду по вересковым пустошам далёкой Шотландии в поисках чаши, способной утолить жажду познания. Ещё миг — и я приложу в себя на той же площади, с которой начал свой путь. Что это? Причудливая игра воображения? Фантазии беспокойного разума, бредящего прошлыми жизнями и непременно желающего оказаться значительным персонажем в этой бесконечной игре? Да, так и будет до тех пор, пока человек не осознает объективную реальность, существующую независимо от его восприятия. Как говорилось в одной очень старой книге: “Так делали Боги, теперь так поступают люди”. Так делали искатели древности, теперь так поступаем мы.
В своих храмах мы сплетаем воедино все времена и пространства, чтобы найти в них что-то общее, объединяющее искателей любого исторического периода. Именно для этого нужен наш средневековый антураж, символизирующий сохранение традиции, равно как и то, что мы не принадлежим ни к какому времени и эпохе.
Быть может, вся эта устремленность в глубину веков — высокопарная речь, звучные титулы, свечи и шпаги, — говорит лишь о том, что во все времена были люди, стремившиеся к просвещению своих ближних, к воплощению в обществе вечных человеческих ценностей, единых для всех веков и народов. Каждый новопосвященный может ощутить эту связь с благодетелями человечества, которая тянется через века, сквозь сердца тех, кто принял на себя долг исполнения добродетели. Каждый может стать одним из них, если приложит достаточно усилий.
Или возможно, что масонские странствия через время (хотя чаще всего они происходят лишь в воображении вольного каменщика) — это надежда на понимание принципов Золотого Века, процесс познания утопической реальности с целью ее воплощения в современном мире. Почему бы нам не взять лучшие и наиболее глубокие духовные опыты и не применить их к себе, находящимся в более комфортных условиях, нежели средневековый монах или индийский дервиш?
Или масонство просто впитывает в себя все эпохи, через которые проходит. В его ритуалах остаются мысли и устремления лучших людей, когда-то бывших частью нашего братства. А мы, современные масоны, просто раскладываем перед собой пожелтевшие от времени листы с великими и малыми истинами, и пытаемся придать им смысл в масонском контексте, заново оживить их.
Думаю, все эти теории имеют право на существование. Масонство остаётся таким, какое оно есть уже на протяжении долгих столетий, оно лишь немного зависит от нас. Мы можем менять слова ритуалов и наставлений, но не способны изменить суть нашего королевского искусства. Таким оно и пребудет до скончания времён — вечным и неизменным, влекущим нас, добрых вольных каменщиков, к познанию света истины. А мы, что уж там, продолжим следовать за ним по разбитым дорогам, от города к городу, от храма к храму, от странствия к странствию, поскольку путь наш, когда-то избранный добровольно, теперь предопределен. Как-то получилось, что он стал частью нашей судьбы, и теперь для нас не столь важно, почему масонство стало таким, каким оно является в современном мире. Гораздо важнее то, что мы делаем для его развития и собственного усовершенствования. И, конечно же, гораздо важнее суметь стать настоящим масоном.
III. CORMEUM
Быть масоном в этом мире несложно — достаточно посещать собрания ложи и уплачивать взносы, которые не являются обременительными для человека среднего достатка. Гораздо сложнее стать масоном и оставаться им. Традиционно считается, что масон — это свободный человек добрых нравов, в равной степени друг богатого и бедного, если таковые добродетельны. Но это определение моральных качеств можно отнести ко многим людям, коих масоны, без всякого, впрочем, пренебрежения и высокомерия, именуют профанами. Что же делает человека масоном?
Формально масоном, Сестрой или Братом Вольным Каменщиком считается всякий, прошедший посвящение в законно учрежденной Достопочтенной Ложе под эгидой того или иного масонского послушания (Великой Ложи или Ордена). Но посвящение ещё не делает человека масоном, не стоит ожидать от инициации магического преображения внутренней сущности. Скорее стоит сравнить его с первой точкой на карте бесконечного пути, с которой начинается одно из самых захватывающих странствий в жизни посвященного. Начало этого путешествия определено рождением в масонском храме, а его конец — недостижим, ибо идеал вряд ли может быть достигнут в подлунном мире. Масонами нас делает путь, движение к Свету, странствие в направлении Востока. На этом пути каменщик начинает обрабатывать свой грубый камень, являющийся аллегорией его души, проводить внутреннюю трансмутацию, которая со временем превратит его в камень философский. В этом ему помогает общение с окружающими его Братьями и Сестрами, а также особый род отношений, братских уз, связывающих их друг с другом. Это не просто общение, не пустые разговоры, которыми славятся многие философские сообщества нашего беспокойного века. Масонство — это, в первую очередь, братство людей, связанных клятвой стремиться к неустанной работе над собой и очищению личных моральных качеств. В таких условиях, будучи подчиненными высоким принципам средневекового рыцарства, мировых религий, герметического мировоззрения, люди становятся больше, чем просто приятелями, проводящими время в закрытом клубе. Они становятся семьёй, людьми, готовыми прийти друг другу на помощь, что бы ни случилось. Эти отношения поддерживаются в том числе и клятвой и становятся для вольных каменщиков исполнением их масонского долга.
В клятве, которая приносится при посвящении, приложив циркуль к сердцу,