Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
Все участники инициатических обществ — странники, и свой прогресс на духовном пути они привычно описывают, как Путь. И уж если как-то и воспринимать человеческую жизнь, то только как великое паломничество, странствие с запада на восток, от рождения к высшей точке алхимической трансмутации. Символически это странствие описано в первых трёх градусах. Многие говорят, что после инициации мир меняется — знакомый город кажется незнакомым, как будто смотришь на геометрическую фигуру под другим углом и ловишь новые солнечные блики на её гранях. Движешься по городу и с интересом вслушиваешься, как отзываются на тебя, нового и непривычного, с детства знакомые пространства. Смотришь, как отражается в них твоя новорожденная душа и как в ней самой отражается вся вселенная. Подмечаешь её реакции, очерчиваешь границы своей новой реальности. Ведь бывает так — человек оступается и весь мир кажется ему отлитым из свинца; совершает верный поступок — и мир откликается солнечным светом. “То, что наверху, подобно тому, что внизу” — Триждывеличайший Гермес писал в том числе и об этом.
Таким образом, инициация меняет наши отношения с окружающим миром, говоря: “Ну вот ты и стал масоном, теперь тебе следует поступать, как подобает вольному каменщику и смотреть на мир так, как смотрят на него масоны”. Новопосвященный обычно теряется, вытягивается в струнку, становится строже, собраннее, но поначалу выходит это как-то искусственно, неискренне. И здесь стоит вспомнить старинный девиз — “Делай, что должно, и будь, что будет”. Ведь это так просто — будь собой, настоящим собой, раскрой своё Я, свой свет, сточи лишнее с грубого камня, просто отпусти все ненужное. Но человека держат его привычки, убеждения, стереотипы, от которых не избавишься одним только “правильным” поведением. Совлечь с себя ветхого человека и возродиться в свете можно лишь после долгого и кропотливого труда, пройдя последовательные стадии трансмутации — сокрытый камень обретается лишь после нисхождения в глубины земли. Попытка обойтись без этой работы, спрятаться от встречи со своими недостатками, как правило приводит к глубокому кризису и разочарованию в королевском искусстве вольных каменщиков.
Именно на этот процесс намекает нам зеркало в церемонии посвящения в первый символический градус. Человек должен научиться тщательно вглядываться в себя и суметь увидеть в себе не противника, но союзника на пути к Свету. Это наше истинное Я, которое прежде мы видели мутно, точно сквозь тусклое стекло, гадательно, но теперь, пройдя через инициатические странствия, мы узнали о его существовании, оказавшись с ним лицом к лицу. Вообще, здесь следует отметить, что масонский ритуал ничего не сообщает прямо — все содержащиеся в нём тайны искателю предстоит открыть самостоятельно, поскольку лишь то знание, которое было получено через личный опыт, обладает истинной ценностью и может называться инициатическим знанием.
Опыт этот является результатом движения от кризиса к кризису, прохождения испытаний, нахождения выхода из сложившихся ситуаций. Я всегда считал масонство школой человечества — оно обучает нас жить в обществе, стремясь воплотить в нем свои неизменные принципы — Свободу, Равенство и Братство. Жить, как свободные люди, которые могут поступать так, как им вздумается, но которые при этом добровольно ограничивают свою свободу ради свободы других людей. Жить, как равные, видя в другом человеке те же принципы, которые его сотворили и те же законы, которые им управляют и признавая эту основу человеческой личности более важной, нежели чины, регалии и звания. Жить в братстве, доказывая, что любовь к своему ближнему — не библейская утопия, но естественное состояние человека.
Масонское общество — идеальный мир или, по крайней мере, мир, стремящийся к идеалу. Для вольных каменщиков принципы взаимопомощи, милосердия, братской любви, гармонии, просвещения остаются не просто словами, они являются для них руководством к действию и, подобно циркулю с наугольником, управляют их повседневной жизнью. Свои отношения с прочими вольными каменщиками они строят исходя именно из этих принципов — масон учится держать своё слово и соизмерять свои действия наугольником нравственности, ожидая того же и от других масонов. Этот кодекс поведения подкреплен сводами правил — конституциями и регламентами, обязательными к исполнению в рамках Ордена или Великой Ложи. Эти документы содержат в себе то, что мы можем назвать “освобождающей догмой” — правила и ограничения, определяющие масонское поведение, вынуждающие каждого члена масонского ордена поступать “как должно”, а, следовательно, дающие ему максимальную степень свободы. Один поэт называл подобный вид свободы “Свободой в служении” и, на мой взгляд, дал наилучшее описание этому парадоксальному тлению. В этом масонские регламенты напоминают библейские заповеди — именно через их соблюдение мы поддерживаем союз с божеством и приближаем мир грядущий, и точно так же и франкмасоны, воплощая идеал человечества в стенах своих Лож, готовятся нести этот свет во внешний мир, часто называемый “профанским”, то есть нездешним, замершим у порога нашего Храма (pro fanum). Именно поэтому каждому, кто принял на себя высокое звание вольного каменщика, следует неустанно трудиться над собой, поскольку вскоре ему предстоит отправиться в долгое странствие по тропам этого мира, и куда бы ни завёл его путь, везде он продолжит искать истину, ибо как только он прекратит этот поиск, придет конец и его странствию.
Что такое наше братство? Замысловатая фантазия, пришедшая на старости лет нескольким посвященным? Ролевая игра, в которой мы надеваем маски и придумываем высокопарные звания, коими величаем друг друга на работах Ложи? Великое ничто?
Да, для наблюдателя со стороны оно может казаться именно таким — собранием тщеславных людей, ищущих взаимного признания и уважения собственных виртуальных заслуг. Однако взгляд изнутри братства меняет угол зрения и проводит луч через призму объективности. Все дело в осознанности, в понимании своего места. Это напоминает координаты на географической карте, сходящиеся в одной точке; человек вдруг осознает: да, теперь я вольный каменщик, я нахожусь в Храме, у которого нет ни конца, ни начала, и который раскинулся во всю вселенскую ширь — от Зенита и до Надира, с Востока на Запад и с Юга на Север. Вся вселенная становится вольному каменщику домом, и нет ни одного её уголка, куда он не может отправиться, физически или мысленно.
Для того, чтобы прийти к этому осознанию, следует научиться смотреть на мир широко распахнутыми глазами,