Популярные онлайн книги. Страница 19

1953 год. Из исправительно-трудового лагеря в Новосибирской области по амнистии освобождается партия заключенных. Выйдя на волю, уголовники сразу же возвращаются к прежней жизни: грабят местный магазин, нападают на женщин. Пресечь разбой приказано опергруппе капитана Геннадия Лукьянова. Среди его подчиненных старший лейтенант Алла Барышева, недавно потерявшая при невыясненных обстоятельствах мужа-милиционера. Преследуя по тайге банду, Барышева неожиданно обнаруживает важную деталь, которая наводит ее на мысль, что смерть мужа не была случайной. А значит, тот, кто это подстроил, обязательно поквитается и с ней самой…
От городских улиц — к архивам, от квартир жертв — к лесным засадам. Трудовые будни советских сыщиков усложнила недавно объявленная амнистия, по которой из заключения на свободу вышли тысячи человек, умеющих только грабить и убивать…
Герои книги — усталые и рассудительные профессионалы-сыщики. Фронтовики, несущие груз личной трагедии и служебного долга. Такими мы их знаем по мемуарам и фильмам, популярным среди поклонников детективного жанра.

При ограблении промышленного склада убит сторож Иван Нефедов. Оперативники предполагают, что нападение совершили подростки, подражающие вышедшим по амнистии уголовникам. Решили развлечься, но, как на грех, наткнулись на сторожа… Однако майора МУРа Олега Бурцева смущают два странных обстоятельства. Первое: сразу после убийства был замечен грузовой автомобиль с поддельными номерами, который мчался с нарушением правил в районе происшествия. И второе: ограбление было совершено за день до отправки на переплавку большой партии складского металлолома. В течение следующих двух недель происходят еще три ограбления складов с похожим почерком. Теперь майор Бурцев уверен, что имеет дело с опытными бандитами, тщательно планирующими свои преступления…
От городских улиц — к архивам, от квартир жертв — к лесным засадам. Трудовые будни советских сыщиков усложнила недавно объявленная амнистия, по которой из заключения на свободу вышли тысячи человек, умеющих только грабить и убивать…
Герои книги — усталые и рассудительные профессионалы-сыщики. Фронтовики, несущие груз личной трагедии и служебного долга. Такими мы их знаем по мемуарам и фильмам, популярным среди поклонников детективного жанра.

Ирландская писательница и журналистка Мейв Бинчи (1940–2012) прославилась во всем мире после выхода первого романа «Зажги свечу». Книги Бинчи переведены на десятки языков, они неоднократно экранизировались, а их совокупный тираж превышает 40 миллионов экземпляров. Читательские симпатии по праву завоевал «Квентин», роман о старом дублинском ресторане, где, как в зеркале, отражается жизнь горожан, – здесь знакомятся, влюбляются, ссорятся, мирятся, заключают деловые соглашения, выдвигают смелые проекты…
Исчезновение любимого мужчины опустошило не только сердце Эллы. Пропали сбережения ее близких, поэтому, как бы ни было больно и обидно, слезы лить некогда: нужно думать о заработке. Ей приходит в голову идея снять документальный фильм о популярном ресторане «Квентин», история которого началась еще в 1960-х годах, – если удача улыбнется, можно получить грант на съемки, а там, глядишь, и выиграть приз на кинофестивале. Элла погружается в работу, но чем больше узнает о том, что происходило в «Квентине» за прошедшие десятилетия, тем сильнее сомневается: стоит ли раскрывать перед публикой все его секреты?..
Впервые на русском!

После катастрофы на раскопках, в моей жизни появились перемены, которые трактовать правильно я точно не могла, к лучшему или может к несчастью они, однако отношения с моими коллегами и не посредственно с моим руководителем Вороном только стали крепче. И вот казалось бы да всё идёт на лад... Да вот только появился на пороге нашего офиса странный незнакомец и жизнь моя полностью переворачивается, даже появились те кого я видеть вновь не желала. И как после такого строить спокойную жизнь? Если один намёк на моё мрачное прошлое загоняет меня обратно в мой панцирь, и не даёт мне сблизиться с тем кого я люблю всем сердцем

Создано с помощью нейросети.

***

Тысячу лет он был архимагом тьмы — тем, чьё имя произносили шёпотом и с оглядкой, тем, кто повидал больше смертей и предательств, чем способен вместить человеческий разум. А теперь он открывает глаза в теле семнадцатилетнего юноши, истекающего кровью от трёх ножевых ранений — подарка от собственных родителей, решивших, что чужое завещание важнее чужого сына.
Александр Дренмор не хотел ни власти, ни мести, ни новой войны. Он хотел лишь одного — покоя. Спокойно жить, неспешно оттачивать позабытое всеми искусство магии тьмы, наслаждаться простыми радостями новой жизни. Но угасающий род, три ножа в спину и наёмники за дверью — лишь первая капля в море проблем.
Потому что в этом мире, где магия делится на лекарей, некромантов, химерологов и десятки других школ, тьма считается забытой ересью. А Система — ордена, корона, церковь — не терпит независимых игроков. Особенно тех, кто слишком силён, чтобы его контролировать, и слишком спокоен, чтобы бояться.

Январь 1928 года. Морозов выходит в отставку — пятидесяти восьми лет, после двадцати шести лет сыска и четырёх властей. И обнаруживает, что у него нет ничего, кроме дела.
Он берётся за папку, которую возит с собой пятнадцать лет: убийство Ольги Дмитриевны Верейской, 24 февраля 1913 года, Петербург, лёд у Тучкова моста. Соучастник осуждён в четырнадцатом. Убийца не установлен.
Двадцать три письма, одиннадцать ответов — и одна догадка, которую следовало сделать шестнадцать лет назад.
В августе он поедет в Тюмень и найдёт в сарае на окраине старика шестидесяти одного года, который подшивает валенки в перчатках, потому что у него обожжены руки. По закону этому человеку не будет ничего: срок давности прошёл пять лет назад.
А Морозов узнает то, ради чего ехал: какими были последние слова убитой — и почему именно из-за них её и убили.
Финальная книга цикла.

Июнь 1927 года. В рапорте о задержанном на станции бродяге дежурный делает приписку не по форме: «При задержании спрашивал, какой нынче год».
Морозов читает эти три строки трижды. За пятнадцать лет он видел такой вопрос в бумагах дважды — и один раз задал его сам, лёжа на полу в комнате на Свечном переулке в декабре двенадцатого года.
Задержанный окажется тем, кого Морозов ждал пятнадцать лет и о встрече с кем передумал всё, кроме одного.
А ещё окажется, что тело, в котором он очнулся, принадлежит человеку, задушенному ремнём у сто девятой версты из-за четырнадцати рублей, — и что этот человек не умер только потому, что бродяга, волокший его в болото, бросил на полдороге: покойник застонал.
Последнее дело Морозова на службе. В ноябре ему объявят об увольнении в отставку.

Март 1924 года. Морозов спускается в погреб, вынимает из ящика медную бляху, гасит фонарь — и не видит ничего. Ни через пять минут, ни через двадцать.
Двенадцать лет он полагал это главным, что в нём есть. Теперь оказывается, что оно уходит с возрастом, как уходит способность читать без очков, и что за все годы оно решило дело ровно четыре раза из трёхсот двадцати.
А осенью 1925-го в новом доме на Ядринцевской находят задушенным счетовода шестидесяти трёх лет. Сорок два рубля в сундуке не тронуты. На дне сундука лежит медная пластина с изображением зверя — и Морозов впервые держит такую вещь в руках, ничего о ней не зная заранее.
Убитый тридцать один год, по собственной охоте и без всякого поручения, выписывал старые межи четырёх уездов. И кому-то из девяти его тетрадей помешала одна.

Фильм «Рабыня Изаура» был первым бразильским телесериалом, завоевавшим любовь наших зрителей.
Много воды утекло с тех пор, но судьба девушки-невольницы по-прежнему волнует нас, потому что вечна и непримирима борьба между ненавистью, злом, жестокостью, с одной стороны, и любовью, добротой и верностью, с другой.
Перед вами, читатель, наиболее полная литературная версия телесериала с новыми сюжетными поворотами, деталями и подробностями.

Не залипайте в телефонах на сомнительных ресурсах. Читайте книги и, возможно, не станете молчунами.
Они не говорят, не чувствуют боли, не ищут еды. Только идут на любой звук и убивают. Я видел, как исчез привычный мир и наступила МЕРТВАЯ ТИШИНА. Хочешь пошуметь, будь готов умереть.
Я — Александр Корзун. Ещё недавно агент под прикрытием, а теперь выживальщик. Мне нужно спасти тех, кто ещё может выжить. Только в новом мире не всегда ясно, кто опаснее , молчуны или люди. Без системы и государства человек становится хищником.
Теперь я сам себе закон. И если у этой катастрофы есть причина, я найду того, кто за ней стоит.

Не залипайте в телефонах на сомнительных ресурсах. Читайте книги и, возможно, не станете молчунами.
Они не говорят, не чувствуют боли, не ищут еды. Только идут на любой звук и убивают. Я видел, как исчез привычный мир и наступила МЕРТВАЯ ТИШИНА. Хочешь пошуметь, будь готов умереть.
Я — Александр Корзун. Ещё недавно агент под прикрытием, а теперь выживальщик. Мне нужно спасти тех, кто ещё может выжить. Только в новом мире не всегда ясно, кто опаснее , молчуны или люди. Без системы и государства человек становится хищником.
Теперь я сам себе закон. И если у этой катастрофы есть причина, я найду того, кто за ней стоит.

Не залипайте в телефонах на сомнительных ресурсах. Читайте книги и, возможно, не станете молчунами.
Они не говорят, не чувствуют боли, не ищут еды. Только идут на любой звук и убивают. Я видел, как исчез привычный мир и наступила МЕРТВАЯ ТИШИНА. Хочешь пошуметь, будь готов умереть.
Я — Александр Корзун. Ещё недавно агент под прикрытием, а теперь выживальщик. Мне нужно спасти тех, кто ещё может выжить. Только в новом мире не всегда ясно, кто опаснее , молчуны или люди. Без системы и государства человек становится хищником.
Теперь я сам себе закон. И если у этой катастрофы есть причина, я найду того, кто за ней стоит.

Осенью 1922 года в России появились деньги, которые на другой день стоят столько же, сколько накануне. Морозов делает из этого единственный вывод, какой можно сделать по его части: теперь будут подделывать. За девять лет он не вёл ни одного дела о фальшивых — подделывать было нечего.
Первую фальшивую червонную бумажку находят в марте. Она печатана с клише, резанного человеком, который знает типографское дело, и набрана настоящим шрифтом.
А в апреле начинается чистка. По анкете Морозова — двадцать шесть лет сыска, из них четыре при царе и полтора при Колчаке, — вычищают в первую очередь.
И когда сбытчик даст приметы человека, который приносит ему пачки, окажется, что они подходят к единственному в этом городе человеку, знающему о деле Морозова почти всё. К наборщику, у которого дома полтора пуда типографского шрифта.

1921 год. Восстание перерезало дорогу, в городе нет хлеба, а весной приходит НЭП — и вместе с ним возвращаются рынки, лавки, скупщики. Город несёт в лавки всё, что прятал с семнадцатого года.
Для Морозова это значит одно: впервые за девять лет у него есть способ искать то, чего он не досчитывается. Не ездить по деревням, а смотреть, что несут продавать.
В октябре крестьянин продаёт в лавку медную пластину с изображением зверя — и через сутки его находят убитым на дороге, а тело перенесено за кусты, чего грабитель не делает. Пластину покупает приезжий учёный из Томска.
Этот учёный станет первым за девять лет человеком, который занимается такими вещами по науке и не знает о них ничего. А потом за две минуты укажет Морозову на ошибку, которую тот делал девять лет.

Осень 1919 года. Город тонет: вместо семидесяти тысяч жителей в нём двести, вокзал забит, эшелоны стоят неделями, и с сентября пришёл сыпной тиф. К декабрю умирает по сто пятьдесят человек в сутки, и учёта умерших не ведётся нигде.
В таком городе убийство спрятать проще всего: достаточно положить тело к бараку, третьим в ряду из шести.
Этого нашли только потому, что у него были чистые ногти — и потому, что надзиратель, двадцать два года прослуживший в этом городе, на них посмотрел. Под ногтями типографская краска, на пальцах мозоли наборщика, а подкладка жилета аккуратно распорота: там, зашитые отдельно, лежали две бумаги размером четыре на шесть вершков.
Морозов установит, что убитый хранил их восемнадцать лет и в ноябре ходил на станцию — смотреть составы. Он ждал, когда через город пройдёт архив его губернского правления.

Настоящая книга – сборник из восемнадцати текстов легендарного антрополога-анархиста Дэвида Гребера (1961-2020). В этих статьях, лекциях, эссе и интервью прослеживаются ключевые идеи автора, ставшие впоследствии проектами всей его жизни: природа экономического знания; воспроизводство иерархий, основанных на насилии; роль «западной традиции» в подавлении демократической самоорганизации; диалогический характер человеческого сознания; сотрудничество как форма политической свободы. Некоторые работы превратились со временем в известнейшие книги Гребера: так из «Запада никогда не было» родилась «Заря всего», из «Мертвых зон воображения» – «Пиратское просвещение», а эссе «О феномене бесполезных работ» выросло в бестселлер «Бредовая работа».
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
— В мой клуб пускают девиц только двух типов, — скалится по-акульи, — официанток и проституток. Тебя я вижу впервые.
— Я здесь случайно оказалась!
— А шмот откуда наш? — рычит Лютый. — Украла?!
Он — владелец подпольного бойцовского клуба. Я спряталась в его заведении, когда мою девственность продали на чёрном рынке. Не догадываясь, что здесь тусят только оборотни и снятые ими «девицы».
Нужно было вести себя неприметно, но когда на ринг вышел Лютый, я совершила ошибку. Попала под прицел его ледяных глаз…
Теперь мне не выбраться. Он присвоил меня, оплатил мои долги и требует полного подчинения. А иначе…

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
После четырёх лет счастливых отношений и совместной жизни любимый говорит Фран, что женится на... своей лучшей подруге-пацанке, потому что та случайно забеременела. При этом он не знает, что на коже Фран давно горит Печать Угасания — метка, безошибочно отсчитывающая дни, оставшиеся ей до смерти. Единственным известным способом спастись считается брак с аристократом древней крови, таким, каким был любимый Фран. Учёная по призванию, Фран отказывается смириться с такой судьбой и направляет все силы на то, чтобы найти иной выход, который сможет изменить будущее не столько для неё, сколько для следующих поколений. Вместе с отрядом добровольцев, куда входит и её бывший любимый, Фран отправляется за Вуаль — туда, где, возможно, скрыт источник проклятия. Никто прежде не смог пересечь земли отчуждения. Но за Вуалью их ждёт не выжженная пустошь, а другой мир — с глухим средневековьем, древними королями, нежитью, магией... и драконами. И если судьба окажется к ним немилосердна, им доведётся встретиться с самым опасным из них.