Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Я судорожно сглатываю, пальцы холодеют, а в ушах начинает бить пульс. Черт. Да как так-то?

— Нет. Магистр Орвелл останется в академии, — жестко заявляет ректор.

Ректор? И на моей стороне? Поднимаю голову наверх, может разверзлись небеса? Или рак на горе свистнул?

Не он ли сам грозился сдать меня дознавателям?

— Вы не имеете права препятствовать действиям комиссии. — Иргания бросает вызов ректору.

— У вас нет веских оснований забирать ее, гера Дроуфор. — Ферст стоит на своем.

Ну-ну, милые бранятся, только тешатся. Что, Иргания пожалела о своем решении и вернулась отвоевывать Ферста обратно?

— Ее показания категорически расходятся с тем, что указано в документах, а также с тем, что рассказывают другие преподаватели, — она трясет своими записями. — К примеру, магистр Орвелл сказала, что не делала запрещенного зелья. Однако, по данным из ее заказа ингредиентов, она заказала практически уникальный компонент для эссенции Фургато — иртиловый камень.

— Гера Дроуфор, — вступаюсь я сама за себя, — но ведь иртиловый камень также используется в зелье для облысения. Я же могла готовить и его по просьбе кого-то из преподавателей? Вон даже для ректора, например.

Я окидываю взглядом его по-настоящему шикарную шевелюру и даже на секунду начинаю завидовать. Тут точно не нужно зелье, но уколоть-то могу?

— Естественно, я могла. И, естественно, это было бы конфиденциально. Или вы хотите проверить всех преподавателей на кристалле, спросив, не лысеют ли они?

По-моему, пара мужчин закашлялась от неожиданности.

Иргания сжимает челюсти.

— Есть расхождение в показаниях, существенные: например, все преподаватели в один голос утверждают, что магистр Орвелл резко негативно настроена против нестабильных магов…

— Это все субъективно, — теперь ее перебивает ректор. — Во-первых, это могло быть внешнее ощущение. А во-вторых, акцент на слове «была». Потому что я лично был свидетелем того, как общалась магистр Орвелл со студенткой перед происшествием. И, кстати, разве у вас есть повод не доверять кристаллу? Тогда, возможно, всех преподавателей надо собрать и отправить в дознавательный отдел?

Иргания молчит. Принц Альберт с любопытством рассматривает меня, как будто я забавная зверушка, а советник по образованию продолжает утирать лоб, видя все это безобразие.

— Раз возражения сняты, — жестко произносит ректор, — предлагаю всех отпустить отдыхать. С завтрашнего дня у нас возвращается учебный график. Сейчас в академии каникулы, но тем не менее у многих преподавателей есть работа и в эти дни. Убедительно прошу учитывать этот факт.

— Конечно, ректор Ферст, — улыбается принц Альберт. — Мы искренне сожалеем, что получается настолько все затруднительно. Но мы обязаны докопаться до правды во имя знаний и процесса обучения.

Он прощается со всеми и в компании советника первым выходит из библиотеки. За ним следуют остальные преподаватели, переговариваясь между собой и обсуждая то, как ректор защитил меня.

Да, для меня тоже нежданчик, но тут стопроцентно все было предвзято. Просто отлетевшая пуговка Иргании не понравилась. Иду за всеми на свежий вечерний воздух и полной грудью вдыхаю его.

Ректор остается в библиотеке с Ирганией. Может, еще передумают насчет свадьбы?

Черт… Ловлю себя на мысли, что уже не первый раз думаю об этом и меня это… подбешивает. Хотя нет. Меня ректор чаще всего подбешивает.

— А я вот точно не верю, что вы как-то в этом замешаны, — снова подходит ко мне Катрина. — У вас очень большое сердце. Я никогда не ошибаюсь в людях…

Я смотрю на живот девушки, и меня так и подмывает спросить, замужем ли она… Но если я права, то наверняка это для нее болезненная тема.

— Спасибо? — я пожимаю плечами. — Но, я думаю, теперь они пустятся в еще большие проверки, пока не перетряхнут всю академию.

И начнут ведь точно с меня. А значит, уже сегодня мне нужно максимально разобраться с тем, что и где лежит у Алессандры. Радует только то, что мне не привыкать в этом копаться. Главное — максимально запомнить или хотя бы записать расположение компонентов и самих зелий.

Мы молча идем с Катриной к жилому корпусу, когда меня останавливает горячая рука.

— Магистр Орвелл, — требовательно произносит ректор. — Подождите.

Катрина выпучивает глаза, бормоча прощается и настолько, насколько позволяет ее положение, быстро уходит.

— Что вы от меня хотите? Я должна вам сказать спасибо? — с изрядной долей ехидства спрашиваю я. — Спасибо. Извините, в ножки кланяться не буду.

Ректор сжимает челюсти, делает глубокий вдох, а потом говорит:

— Я всего лишь хотел сказать, чтобы вы были в три раза аккуратнее и о любом подозрительном случае сразу сообщали мне.

Уф… Я чуть расслабляюсь и понимаю, что просто так нарычала на человека. Но почему-то все равно хочется вставить шпильку.

— Разобрались бы вы в своем личном, вдруг другим бы меньше прилетало.

Он отпускает меня и делает шаг назад.

— Доброй ночи, — кратко прощается дракон и, когда я уже прохожу мимо него, добавляет: — Кстати, я точно не пользуюсь зельем от облысения.

— Ага, — не оборачиваясь, кидаю ему я. — Так я и поверила.

Мне кажется или я услышала смешок?

До самого утра я разбираюсь с записями Алессандры и тем, что хранится в ее закромах: как в личных апартаментах, так и в кабинете. В учебный корпус, где находится основное хранилище компонентов для составов, я все равно попаду не раньше рабочего дня.

Наверное, поэтому я засыпаю прямо на бумажке с парой клякс и явно засыпающим почерком. А просыпаюсь от звонка цветка связи.

— Ответить, — сквозь сон отвечаю я.

— Здравствуй, — с довольными нотками низкий голос раздается из цветка. — До меня дошла самая невероятная и радостная новость. Я нашел тебе жениха. Свадьба в конце месяца!

Конечно, такое заявление будит лучше, чем самый отменный будильник. Кто же так с разбега и сразу «замуж»? Да я даже в глаза не видела этого жениха, вдруг он похож на жабу?

— Кто это? — одними губами спрашиваю я у Сильвио.

— Отец Алессандры, — так же тихо отвечает фамильяр, хотя я не уверена, что его бы вообще услышали. — У него очередной приступ.

Ах да, точно. Сильвио же предупреждал, что у отца девушки бывают периоды сильного желания выдать дочурку замуж. Забыла скрестить