Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Как она его называла?

— Папенька. — Фамильяр разводит листики в стороны.

Алессандра и «папенька»⁈ Я бы ни за что не угадала.

— И вам доброе утро, папенька, — говорю я едва внятно, чтобы, если что, списать все на «помехи» в связи.

— Ты что… Ты что там делаешь?

Голос становится строже.

— М… Сплю?

— С кем?

Ну да… Самый логичный вопрос в данной ситуации.

— С Сильвио, папенька, — выдаю я.

Фамильяр округляет глаза и делает испуганное выражение лица.

— Это кто⁈ Как я твоему жениху объяснять это буду?

— Что? Почему у меня есть фамильяр-цветок и он стоит рядом со мной?

Слышу недовольное пыхтение из цветка. Он или забыл, или не знал, что у его дочери цветок-фамильяр, которого зовут Сильвио. Высокие отношения.

— В общем, заканчивай там все свои развлечения в академии, общение со всякими… Кхм, — он явно сдерживается от того, чтобы проявить все свое высокомерие. — Игры закончились, пора поработать на имя семьи и ей во благо.

— А если я считаю, что меня тут все вполне устраивает и замуж не хочу? — справедливо возмущаюсь я.

Сильвио хлопает себя по «лбу» листом и качает головой. Кажется, я сделала что-то не то.

— Что ты сказала, Алессандра Ингрид Валенса Орвелл⁈ — цветок связи взрывается криком. — Ты совсем забыла, кто ты? Из какого ты рода? Забыла, что все, что ты делаешь, ты делаешь только потому, что это я тебе позволяю? Ты еще под покровительством моей фамилии, и мне плевать, что ты не хочешь. У тебя проявилась родовая магия, значит пора заняться делом.

А «дело», значит, в его понимании — это выйти замуж за того, за кого скажут? Очень интересная жизненная позиция.

Хочется возмутиться, спросить, а не обалдел ли он часом, но я вовремя считываю активную жестикуляцию Сильвио и закрываю рот.

— У тебя две недели, чтобы закончить все дела в академии, — подводит черту «отец». — Не разочаровывай меня.

Цветок гаснет, а я устало массирую виски. Вот тебе и «доброе утро, Леся».

После тихого стука в дверь входит Берта.

— Госпожа, что с вами? — охает она.

— А что со мной?

Так-то все хорошо, кроме того что на меня точит зуб главный дознаватель, я почти не спала ночью, а меня еще решили и замуж выдать. И это не считая простого факта, что мне жуть как надо найти способ вернуться домой.

— Откуда мой отец знает про то, что у меня проснулся дар? — спрашиваю я.

А Берта бледнеет.

— Так… Я же…

Откидываюсь на спинку стула, запрокидываю голову назад и рычу, как раненый зверь. Ну и что мне со всем этим делать?

Я знаю: завтракать.

— Помоги мне одеться, — говорю я и иду в ванную.

— Госпожа, простите меня, — причитает Берта. — Я не знала, что это тайна! Вы так давно ждали этого момента. Вам же было так важно, чтобы господин Орвелл узнал.

Да так-то с Алессандрой все понятно. Всю жизнь жить, пытаясь добиться отцовской любви, и стараться быть идеальной для него… Но я-то не она. И чем меньше папенька знал бы, тем мне было бы спокойнее.

— Давай ты теперь не будешь никому обо мне ничего рассказывать? — прошу я. — Даже папеньке. Ничего.

Она еще больше бледнеет (похоже, тут ей влетит со стороны моей семьи), но кивает и делает все как надо. По крайней мере, к концу приготовлений практически незаметно, что я проспала от силы час и тот лицом на столе. И главное — никаких отлетающих пуговиц!

Итак, судя по всему, папенька Алессандры принял преподавательскую карьеру за игру, а чтобы дочка не заигралась, приставил к ней служанку. Информация достоверная и практически из первых рук. Но, похоже, о вчерашнем обвинении он еще не в курсе, иначе бы разговор был в другом ключе.

Вот пусть подольше и остается в счастливом неведении.

Задумавшись, я прохожу большую часть пути. До столовой остается всего один поворот, но мое внимание привлекает знакомый голос.

— И что ты предлагаешь, Иргания? — спрашивает ректор.

Я останавливаюсь как вкопанная. Меня словно примораживает к тому месту, где я стою.

— Все вернуть. Ты же знаешь, чувства так быстро не гаснут, — томным голосом говорит бывшая Ферста. — Я все еще хочу…

— Чтобы это все кто-то услышал? — обрывает ее ректор. — Иргания, тебе не кажется, что этот разговор не для коридора академии?

— Кажется, когда-то тебя не сильно смущало, в коридоре мы или где-то еще…

Быть свидетелем таких откровений, во-первых, неловко, а во-вторых… Да что она себе позволяет⁈ Я аккуратно подхожу к стене, прислоняюсь к ней и выглядываю.

— Не глупи, Риан, — говорит Иргания, скользя рукой по предплечью Ферста. — Зачем тебе это все? Ты же можешь быть одним из первых советников короля. Подумай, какие перспективы: должность, красавица жена, а не эта возня с малолетками.

Я чуть не выдаю себя, но вовремя закрываю рот и прячусь, кажется, за мгновение до того, как ректор замечает меня. Неловкость, смешанная с раздражением, достигает своего предела, я сжимаю кулаки и, намеренно громко стуча каблуками по каменному полу коридора, прохожу мимо закутка, где разговаривают ректор и Иргания.

— Мы продолжим разговор в моем кабинете, гера Дроуфор, — произносит ректор, повышая голос. — А сейчас нас ждут на завтраке. Полагаю, что из студенчества вы помните, что в академии регламентировано время приема пищи.

Мне кажется, я даже представляю, как искривляется лицо Иргании сейчас, когда она не добилась того, чего хотела. Но, по всей видимости, ректор все же не против вернуть ее. Вон даже готов обсудить с ней все в приватной обстановке.

Естественно, не пристало ректору тискать своих женщин по углам. У него для этого кабинет есть!

Чувствую взгляд Ферста на своей спине до самой столовой, а там, активировав свой кристалл, не удерживаюсь и все же оборачиваюсь. Он словно случайно задерживается недалеко от меня, пропуская Ирганию вперед, к столу, выделенному для комиссии. А сам пристально смотрит на меня.

В его глазах застыл вопрос, только вот понять я его не могу. Что, переживает о своей репутации? Думает, что я как сорока пойду на хвосте разносить все?

— Приятного аппетита, ректор Ферст, —