Unknown - Александр Куринь

В поисках выхода я растерянно огляделся по сторонам и тут же обнаружил справа, распахнутую настежь дверь каморки киномеханика. Оттуда, через мощные колонки, не смотря на царящий в клубе бардак, залихватски орал магнитофон. Я крикнул что-то очень грозное, и почему-то на японском, страшно выпучил глаза, состроив самую бандитскую физиономию, а затем ринулся в атаку на двух юнцов, преграждавших нам путь у свободе. Те, в панике порскнули в стороны, освобождая нам дорогу. Увы – я ошибся, стратегического отступления не получилось, в захваченном нами помещении не былол даже форточки. Тем не менее, положение существенно улучшилось, теперь мы занимали более выгодные оборонительные позиции. Словом, сдаваться пока рано, ещё повоюем. Проскочив в каморку, мы тут же соорудили в дверном проеме баррикаду из стола и двух стульев. Решили пока не выламывать у них ножки. К счастью, растерявшийся противник укреплению наших боевых порядков не препятствовал.

Тем временем, в танцзал вернулись трое боевиков, вооружённые штакетинами. Оно бы и не страшно, вот только на одной из досок я заметил ржавые гвозди, торчавшие сантиметров на пять. Ситуация была неприятной, их оружие заметно дальнобойней чем наше. И вновь выручила смекалка. Баррикаду, которую мы соорудили в проходе, было решено укрепить магнитофоном с колонками. Сказано – сделано и после этого послышались жалобные стенания заведующей клубом. Дальнейшие наступательные действия грозили в щепки разнести единственный на селе музыкальный агрегат, после чего клуб, а соответственно и танцы, надолго стали бы недоступной роскошью. Наступило хоть и не перемирие, но оперативная пауза, во время которой нападавшие принялись вслух обсуждать различные варианты, как нас отсюда выкурить.

Предлагались различные способы - от самодельной дымовухи из тряпок, соломы и и конского навоза, до построения черепахи наподобие римской, которую по их мнению можно было соорудить из двух столешниц и снятого дверного полотна. Какой-то умник сообразил притащить в зал рыжего лохматого пса, которого попытался натравить на наш маленький гарнизон. Однако пёс, сам напуганный до щенячьего визга шумом и криками, начал испуганно лаять, вырываться и даже умудрился цапнуть за ляжку своего поводыря. Звуки музыки, доносящиеся из неугомонного магнитофона, нетрезвые вопли осаждающих и собачий лай – это же классика, настоящая сельская свадьба.

К счастью, время играло на нашей стороне. Девчонки - и наши, и местные, которые уже давно убежали из клуба, подняли шум. Услышав непорядок, в клубе появился представитель местной власти в лице председателя сельсовета. Несмотря на такой поздний час, он был еще трезвым и смог во всём разобраться. Простыми и незатейливыми матами он разогнал по домам всех боевиков, а троице будущих вояк пригрозил, что вместо армии они легко могут переночевать в опорном пункте милиции.

К моему удивлению, такая угроза подействовала. Я и не предполагал - насколько страшным было такое наказание. Подумать только – тебя не возьмут в армию! Оказывается, деревенские парни, дождаться не могли, когда же наконец военкомат заберет их из хлевов и огородов и запишет в ряды легендарной и непобедимой. А там, после службы, глядишь, и в городе зацепиться получится.

Возбуждённые последними событиями, мы возвращались к себе на базу. Девушки, терпеливо дожидавшиеся своих защитников метрах в двухстах от клуба, присоединились к нашей компании и шли впереди, щебеча о своем. Уверен, Аньке нынче достанется. Ну а троица моих соратников, перебивая друг друга, вновь и вновь, с упоением обсасывала наиболее острые эпизоды нашей эпической битвы. Наконец, очередь дошла и до меня.

- Слушай, Сашка, а что это было? Это ведь карате, да?

Разумеется, в эти времена ни о каком ушу, или тхэквондо с айкидо никто понятия не имел. Только карате - ну, может, ещё и джиу-джитсу… В городах, начали открываться подвальные школы этих искусств, а я и сам толком не знал, к какому направлению следует отнести те несколько специальных приёмов, которым меня обучил Такеда. Не оставалось ничего другого, как в знак согласия утвердительно кивать головой.

- Точно… что-то из карате…

Но парнишка и не думал оставлять меня в покое:

- А нам… ещё раз показать сможешь?

Я покачал головой,

- Разве что рассказать, потому что лететь ты будешь вот до того забора… так что давай вначале с помидорами покончим, - сказав это, я кивнул в сторону деревянной ограды, окружавшей наш медпункт

Вот собственно и все, думаю, на сегодня приключения закончились: теперь мы дома, можно и расслабиться. Дополнительным бонусом сегодняшних событий стало то, что наши девчонки и думать забыли о своих танцах. Впрочем, ничего страшного, до дембеля нам оставалось всего пару дней. Тем не менее, начиная с этого дня, в поле нас сопровождал кто ни-будь из представителей колхозной администрации. Так, на всякий случай, во избежание …

На этом история не закончилась. Утром, меня вызвали в контору. Чего-то подобного я и ожидал - все же ЧП местного масштаба. Открыл заседание председатель и начал он с наезда, обвинив нас чуть ли не в организации массовой драки и порче колхозного имущества. Он говорил еще что-то – уже не помню. Вот только он не учел, что после московских застенков меня таким не испугать. Достав заранее заготовленное заявление, я положил его перед председателем. И да - адресатом значился вовсе не его сосед, здешний участковый дядя Ваня, а начальник следственного отдела нежинского района. В моем заявлении были подробно описаны вчерашние события, заверенные подписями многочисленных свидетелей.

Бумага была составлена в соответствии с лучшими образцами милицейского канцелярита, с обязательным упоминанием соответствующих статей УК. Председатель осекся, это заявление произвело нужное впечатление на неискушенного Михалыча. Он что, предполагал, что я соглашусь с его версией событий. Кто поверит, что троица отморозков со мной во главе, ворвалась в клуб и отмутузила две дюжины мирных пейзан, которые после напряженного трудового дня пришли сюда, чтобы отдохнуть в кругу друзей и в культурной обстановке отпраздновать всесоюзный день алконавтики. Мало того, и в клуб мы явились возмутительно трезвыми!

Сообразив, что с наскока меня не взять, председатель тут же изменил тон. Действительно, где найти следователя, который поверит в его версию? Как и все нормальные переговоры, эти также завершились достижением консенсуса. Обвинитель, отзывает свое заявление, а Ответчик - засчитывает нам один гектар, как убранный нашей бригадой. Кроме того, близкие родственники четверых