Unknown - Александр Куринь

А затем, начался двухнедельный этап подготовки. В шести трехлитровых банках настоял шишечки можжевельника, смесь пряностей, лимонную и апельсиновую цедру. Именно дефицитные цитрусовые, достать оказалось сложнее всего.

И вот, наступил тот долгожданный вечер. Именно вечер, поскольку процесс крайней перегонки довольно долгий и занял у меня часов десять. Я заперся в квартире и даже отключил телефон, чтобы нежелательные звонки не отвлекали. На внезапное появление нашего участкового я так жене рассчитывал.

Все получилось, передо мной стоят две трёхлитровые банки с джином, одна - первого сорта и одна - второго, та, которая немного с хвостами. Впрочем, по качеству и эта вполне нормальная. Сразу же дегустировать не стал, напиток должен сутки постоять, отдохнуть, а там можно и Алексея в гости зазвать, пробу лучше вдвоем снимать. Он хотя и не гурман, но тем не менее знаток и признанный авторитет в определенных кругах.

Спрятал банки в темное место, а сам уставший уселся на табурет и задумался:

- И чего это я столько лет дурью маялся? Давно ведь мог соорудить такой аппарат, вот и не пришлось бы клянчить для наших турпоходов гидролизный спирт, который начальник выписывал для протирки оптических осей. Мне оставалось лишь пожалеть, что фирменной тары нигде не найти. Не разливать же такой изысканный напиток в бутылки из-под "Жигулёвского"? Да и распечатать на струйнике импортные этикетки не получится. Разве что с укупоркой проблем не будет, на любой почте можно запросто разжиться килограммом сургуча, а затем фирменно запечатать горлышки. А что, смотреться все должно не хуже, чем императорская "Смирновская". Теперь, проблем с жидкой валютой у меня не будет, так что все бытовые вопросы с сантехниками, грузчиками и прочими слесарями, решать станет гораздо проще. Конечно, мне совсем не хотелось повторить печальную судьбу бабы Мавринки, но ведь я не на продажу делаю, а для личного потребления. Как мне помнится, это уже другая статья, хотя надо бы уточнить. Впрочем, знание закона не освобождает от соблазна...

Дни шли за днями. Ничто не предвещало беды, пока Ветка не затащила меня на музыкальный вечер в клуб КПИ. Там, должен состояться вечер самодеятельной песни. Впрочем, никакая это не беда, просто очередное приключение, и как позже выяснилось, даже приятное. Отказаться было сложно, билеты она достала по большому блату, чем очень гордилась. Да если честно, и желания отказываться не было. С чего бы?

Зал студенческого клуба был до отказа заполнен галдящей толпой. Безбилетные меломаны заняли даже подоконники – напомнив мне воробьем на проводах. К счастью, курильщиков видно не было. Протиснувшись сквозь толпу, я даже удивился, когда обнаружил, что с наших законных мест - в пятом ряду у центрального прохода – сгонять никого не пришлось. Поерзав, устроился в скрипучем откидном кресле из гнутой фанеры и приготовился внимать, как бородатые и не очень парни перебирают на струнах популярные мотивы Кукина, Окуджавы, Визбора. Мысленно поаплодировал ведущему, который честно объявлял фамилию автора и название произведения. Прозвучало здесь и несколько песен самобытных поэтов, которые, впрочем, не произвели ни на меня, ни на публику особого впечатления. Тем не менее, зачёт за старание я бы им поставил.

Концерт плавно приближался к своему финалу, когда минут за десять до конца конферансье объявил, что сейчас прозвучит песня, впервые исполненная в далёкой Карелии во время водного похода. Где-то в душе, я ожидал чего-то подобного, и совсем не удивился, когда тот произнес, - А сейчас, прозвучит песня "Солнышко лесное" на слова и музыку Александра Сиверинского.

Услышав такое, моя Ветка едва ли не подпрыгнула на стуле, удивлённо уставилась на меня и в полной тишине, послышался ее вопрос:

- Саша, так это правда, неужели это ты написал?

Можно было бы вновь отшутиться или начать все отрицать, но я решил не множить минусы в карме. Да и сомневаюсь, что у меня это получилось. Она, прекрасно знала и о моём туристском хобби, и том, что я неплохо играю на гитаре, а слишком много совпадений настораживает. Как утверждал один знакомый с кафедры теплофизики: если несколько фактов указывают на одно и то же - это уже не случайность, а закономерность. А еще, я не сомневался: пройдёт немного времени и всё тайное станет явным. Вон даже архивы КГБ лет через тридцать рассекретят.

Впрочем, возможно всё бы и обошлось, но на эти ее слова, прозвучавшие в тишине зала, обратили внимание и наши соседи. На вечере, присутствовал один бородач, с которым я когда пересекся на маршруте. Помню, как тогда мы с ним хорошенько побренчали у костра под две гитары. Были здесь и знакомые туристы-водники из турклуба КПИ "Глобус", которые меня неплохо знали - хоть и не как гитариста.

Так что, я не совсем не удивился, когда ведущий пригласил автора выйти на сцену и лично исполнить своё произведение. Ну, пожал плечами, ну вышел, ну спел – вот только на этом все не закончилось. Откуда-то из задних рядов раздался вопрос:

- Простите, насколько мне известно, марш космонавтов также написал Сиверинский, но ведь это было лет десять назад. Скажите, это что, ваш родственник или просто однофамилец?

Я сморщился, словно доедал лимон и недовольно прикусил губу.

- Ну вот, музыковед на мою голову отыскался! И ему что-ли соврать? А и надо ли? Может, не стоит дальше таиться – эти, всё равно на чистую воду выведут.

Словом, не оставалось иного выхода, как кивнуть головой и скромно признать своё авторство. После такого, пришлось в который раз рассказать свою, прилично отредактированную историю об "Артеке", о космонавтах с Гагариным, закончив нашим с Айзеншписом концертом в Колонном зале.

Ну а после этого, посыпались вопросы. Моё великое музыкальное прошлое разобрали до мельчайших винтиков. Добрались почти до истоков творчества известного поэта –песенника Сиверинского. Имею ввиду те куплеты о коровах, которые ещё в седьмом классе я позаимствовал, у так и не состоявшегося мюзикла о Мэри Поппинс. Не прошло и получаса, как весь зал, взявшись за руки и раскачиваясь, азартно подпевал припев:

"Тридцать три коровы,

Тридцать три коровы,

Свежая строка.

Тридцать три коровы -

Стих родился новый,

Как стакан парного молока".

Так получилось, что концерт самодеятельной песни незаметно превратился в авторский вечер поэта Сиверинского. А в конце моего неожиданного бенефиса, дошла очередь даже до