Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Точно! Он же стирал каплю, эту дурацкую каплю с моей щеки! Да как так-то?

И главное: а как объяснить? Сама пила?

Представляю себя таким разъяренным викингом, который с рыком крушит все на своем пути. Огонь!

И вот зря я об этом вспомнила, потому что ладони тут же начинает жечь. Сжимаю кулаки и закусываю губу, тут же притягивая внимание ректора к этому.

Отвлекся? И это хорошо!

— В такие моменты, ректор Ферст, когда женщина влюбляется, она становится очень рассеянной, — заканчиваю я свою фразу в попытке сбить ректора с мысли. — Знаете, в голове мысли совсем не о порядке и…

Меня прерывает скрежет зубов. Упс…

— Вы считаете это профессиональным — думать о всяких романтических увлечениях во время работы?

Мне кажется, или в его бархатном голосе прорываются рычащие нотки? Неужели все же удалось отвлечь его?

— Откуда у вас это зелье? — возвращается ректор к разговору.

Упс. Не удалось.

— Обнаружила его сегодня утром у себя в лаборатории на полке, — говорю я правду.

Ну а смысл врать и юлить? Все равно же докопается, так хотя бы от меня узнает. А информация из первых рук, как правило, надежнее и достовернее.

— Вот прямо так внезапно обнаружили? Опасное зелье, которое применяется только в военных целях? — с сарказмом переспрашивает ректор.

— А вы считаете, что я настолько глупа, чтобы на видном месте держать такой компромат на себя?

— Ну вы же сами сказали, что стали рассеяны.

— Я стала рассеянной, но не тупой! — фыркаю я. — Эликсир стоял не в ряд с моими зельями, а дверца шкафчика была приоткрыта. Я бы так не оставила, это бесит.

Ректор морщится, но понимает, что я права.

— Откуда тогда оно «обнаружилось»?

— А вот это, господин ректор, отдельный вопрос. Но если хотите знать, то с этим связаны нестабильные маги, — выкладываю я ему единственную зацепку, чтобы проверить его реакцию.

— Ну кто бы сомневался, магистр Орвелл, что вы все скинете все на столь ненавистных вам нестабильных, — хмыкает он и делает шаг назад. — Хоть в чем-то вы постоянны.

Я усмехаюсь и качаю головой. Это в нем кто бы сомневался. Только-только я начинаю видеть в нем человечность, как он снова делает какую-то ерунду.

— Конечно, проще меня обвинить. Вот вам пузырек, в котором было зелье, — я беру его руку и, перевернув ладонью вверх, вкладываю в нее пустую тару, на которой до сих пор чуть-чуть заметна сеточка. — Хотите — проверяйте. Только увольте меня от вот этих ваших подозрений.

Отхожу назад и поворачиваюсь лицом к стеллажам. В прошлый раз мне не удалось хорошо рассмотреть, потому что весь свет был сосредоточен вокруг стола с комиссией. А теперь моему взору открывается вся огромная площадь помещения.

На потолках, таких высоких, что они едва видны, тускло светятся какие-то магические символы. Все вокруг заставлено высоченными стеллажами с книгами. Уровни-этажи амфитеатром спускаются до самого низа, где в центре располагается огромный читальный зал с массивными столами.

Все покрыто тонкой золотистой сеточкой, нити которой, кажется, прикрепляются к каждой книге. Красиво. И интересно.

Я уже собираюсь начать исследование стеллажей, но живот решает поправить мои планы и громко урчит, напоминая, что я не только обед пропустила, но и завтрак его мой не удовлетворил.

— Кажется, вы не просто в столовую не ходили, вы вообще не поели, — констатирует очевидный факт ректор. — Мне стоит в чем-то еще вас подозревать?

— Только в том, что недовольна своей фигурой и хочу похудеть? — усмехаюсь я.

Ну вот точно, уже почти не страшно. Даже на шуточки тянет.

— Ну не такими же драконовскими методами, магистр Орвелл, — почти не пытаясь скрыть смешок, говорит ректор.

— То есть вы хотите сказать, что тоже считаете, что я толстая? — я оборачиваюсь и поднимаю брови, глядя на Ферста.

Он вышел на опасный лед! За такое женщина может и замыслить нехорошее.

Но его взгляд, очень нескромно осматривающий мою фигуру, дает ректору шансы на амнистию.

— Нет, всего лишь хочу угостить вас студенческим чаем, — ректор обходит меня и идет куда-то вглубь помещения.

Наверное, Алессандра должна была бы знать, что собирается сделать Ферст и о чем он вообще. Но для меня это остается загадкой.

Поколебавшись между тем, чтобы послать его предложение подальше и тем, чтобы довериться ему, я все же понимаю, что побеждает голод. Поэтому следую за ним мимо столов со свечками в латунных подсвечниках, захожу куда-то за стеллажи, где меня уже ждет приоткрытая дверца.

Мне приходится немного наклониться, чтобы зайти внутрь. Подсобка? Интересное место, можно сказать, даже уютное. Крохотный деревянный стол, две кривовато сколоченные табуретки и диванчик в углу.

А еще пыль, висящая в воздухе и клубящаяся в лучах светового шара, подвешенного ректором.

— Место тайных свиданий студентов? — шучу я.

— Да, — смеется ректор. — С едой. Только не говорите, что вы не знали об этом месте.

Ректор достает из-под дивана чайничек и чашки, а еще коробку с печеньем. Только этим он поднимает в воздух еще больше пыли. В носу щекочет. Я не выдерживаю и…

— Апчхи! — от души чихаю я, а еще поджигаю уголок дивана.

Надо отдать должное ректору, реагирует он быстро, огонь не успевает разгореться и серьезно попортить диванчик.

— Я, конечно, предполагал, что у вас пламенный характер, но не думал, что настолько, — шутит ректор.

Ректор шутит? Мне не показалось?

Я чешу переносицу, потому что мне дико хочется еще раз чихнуть. Но вот поджигать что-то еще раз не хочется.

С этим внезапно проснувшися даром нужно что-то делать, только я понятия не имею, что. Потому что вообще о магии почти не знаю.

Но после отпущенной шутки ректор становится серьезным, даже напряженным. Он ставит чашки и чайник на стол и опирается на столешницу, рассматривая меня.

— Это же была случайность, да? — он кивает на диван. — Что с вашей магией, Алессандра?

О, уже Алессандра? То есть к тем, у кого проблемы, ректор относится «нежнее»?

Мне приходится быстро взвесить все «за» и «против», чтобы признаться ему. Но, похоже, честно выложенные перед ректором проблемы делают меня чуть человечнее в его глазах.

— У меня на днях проявилась родовая огненная магия,