Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Он прикладывает листочек ко «лбу» и качает головой.

— Чтобы увидеть магический след, есть пара вариантов. Самый простой для тебя, наверное, с помощью порошка из листьев аргурии, — отвечает Сильвио на мой вопрос. — Алессандра обычно хранила его в ящике стола, чтобы проверять, не использовали ли студенты магию на контрольных.

Я тут же подскакиваю с дивана и кидаюсь к столу. Действительно, в пузырьке из синего стекла нахожу белый кристаллический порошок с перламутровым отливом.

— Но он конкретики никакой не даст, увы, — расстроенно говорит Сильвио. — Покажет максимум характер магии носителя. А все остальное — более сложное и требующее использования плетений.

Ничего, мне сейчас хоть какую-то зацепку. В первую очередь хочется использовать порошок на замке, но прежде, чем бежать со всех ног в лабораторию, достаю из кармана пузырек. А вдруг повезет? Вдруг и на нем будет какая-то магия?

Ставлю пузырек на стол и легонько посыпаю.

Сначала не происходит ничего, и я даже успеваю расстроиться. Но потом что-то щелкает, а пузырек мелкой сеточкой оплетают сине-фиолетовые нити. И… что это означает?

— Это магия нестабильных… — отвечает на мой мысленный вопрос Сильвио.

Ректор Ферст

— Какого Ярхаша, Эриан! — Иргания не выдерживает того, что я не реагирую на ее провокации. — Ты сам, своими руками губишь свою жизнь и перспективы!

Я откидываюсь на спинку стула и переплетаю пальцы перед собой, отмечая, чтобы не задирались рукава.

— А ты, как обычно, пытаешься выслужиться, Иргания? — усмехаюсь я. — Ты же ничего не нашла. И прекрасно понимаешь, что Алисия не нападала на отпрыска Фрагрансов.

— Обрати внимание, ты не объективен! — она опирается на стол напротив меня. — Эта недомагичка у тебя «Алисия», а наследник одного из крупнейших, между прочим драконьих, родов — отпрыск!

— Да, и я очень расстроен, что среди драконов есть подобные экземпляры, — возражаю я. — И тем не менее, возвращаясь к исходной истории. Алисия не нападала. Это был несчастный случай.

Темные, темпераментно изогнутые брови сходятся на переносице, взгляд темных глаз становится колючим, а пухлые губы поджимаются до побеления. А ведь я когда-то был рад их целовать. Да и не только их…

Мысль вызывает усмешку, а перед глазами предстает другая картинка, вызывающая совсем не те желания, Ярхаш бы их побрал.

— Ты скрыл другие случаи, Эриан, — шипит Иргания, вырывая меня из раздумий, и тычет пальцем в бумаги, лежащие у меня на столе. — Ты понимаешь, что я должна на тебя составить рапорт? И это дело принимает гораздо более опасный в первую очередь для тебя оборот?

— А ты уверена, что родители пострадавшей стороны захотят выносить на публику эти случаи? — спрашиваю я и опираюсь на столешницу, оказавшись нос к носу с ней, отчего Иргания вынуждена отступить. — Ты сама-то их читала?

В первом случае все было достаточно невинно. Как обычно, один из мажоров с алхимического факультета довел нестабильного парня, и тот сделал мажора невидимым. Никто бы не придал этому значения, просто сняли бы эффект, и все. Если бы придурку не взбрело в голову пробраться в женскую душевую…

Шуму в академии было много, но оба студента отделались дисциплинарными взысканиями и серьезной отработкой. За этим шумом и удалось спрятать всплеск нестабильной магии.

А вот следующий случай был намного серьезнее. Из-за него, собственно, и стоит передо мной Иргания, пытаясь запугать.

Встаю, это вынуждает ее задрать голову и, кажется, гасит излишнее стремление спорить со мной.

— Ты считаешь, что родители этих выскочек с мозгами не в том месте, захотят обнародовать то, что их дражайшие наследнички собирались сделать с бедной девушкой? — на самом деле этот случай до сих пор будит во мне драконью ярость, потому что вся низость такого поступка просто не укладывается ни в какие нормы. — Которая, между прочим, тоже из далеко не последнего рода.

Не могу не отметить, как высоко вздымается ее грудь. За этот год она, кажется, стала еще привлекательнее, потому неудивительно, что она считает, что стоит ей только пальцем поманить, как я побегу.

Она даже не представляет, сколько изменилось в моей жизни… Особенно, совсем недавно.

— Еще хоть один случай, Эриан, — Иргания, наконец, берет себя в руки, — и я добавлю все это в отчет. И лично буду голосовать, чтобы этот ярхашев факультет был закрыт. Пока сам скажи всем своим преподавателям написать на всех нестабильных студентов характеристики. Я лично все их проверю на правдивость. Особенно этой твоей протеже Орвелл.

— Кажется, еще ни один из преподавателей не заставил сомневаться в его честности, — отвечаю я. — Особенно магистр Орвелл, я присутствовал на ее допросе.

— Не думай, что я слепая и не видела кольца на ее пальце. Что случилось? С чего такая щедрость? Ты его никогда не снимал.

— А ты не думала, что у меня могут быть свои сомнения и подозрения?

— И, конечно, ты подозреваешь ту, что защищаешь все время? Не смеши меня!

— Это все, ради чего ты заходила?

Иргания сверлит меня взглядом, потому что она прекрасно понимает, что я знаю, какова была основная цель ее прихода. Вовсе не студенты и не расследование.

— Еще все можно вернуть, Эриан, и ты это знаешь, — все же выдавливает она из себя. — Ты знаешь, что я не хотела расторгать помолвку, но ты не оставил мне шанса.

— А разве за это время не стало еще хуже для твоей репутации сходиться со мной?

Она знает, что это так. И что я не собираюсь отступать, но Иргания была бы не Иргания, если бы не шла напролом.

— Я говорила с отцом. У него для тебя есть место…

— Тебе пора, — кратко говорю я. — Нельзя заставлять ждать Его Величество.

Иргания снова поджимает губы и наверняка уже начинает искать другие способы воздействия.

Когда за ней закрывается дверь, я, наконец-то, достаю из кармана платок, на котором осталась капля, что я стер с нежной, бархатистой кожи Алессандры. Ядовитой Сандры, как ее называют студенты.

В одном я точно согласен — ядовитая. Как яд проникает мне под кожу и заставляет все чаще о ней думать. О ней, такой невыносимо высокомерной, чрезмерно правильной