(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Что это⁈ — орет мужик.

Естественно, тот, в свою очередь, пугается и отшагивает от меня. Его пьяный мозг с трудом обрабатывает внезапное нападение. А мне только это и надо!

Подхватываю юбку и кидаюсь прочь по узкому проулку, позади таверны, который должен вывести меня к более людной улочке. Там-то я и вижу свое спасение. Только вот мужик, похоже, видит во мне сегодняшнюю жертву. Ну или он считает, что убегающая девушка просто флиртует! Потому что он кидается вдогонку.

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь гулкими ударами в такт моим ногам. Дыхание рваное и поверхностное. А неровная дорожка под ботинками с практически до дыр истертыми стельками — не лучшая помощь при беге. Особенно когда я и бегаю-то не очень.

Когда мне кажется, что я вот-вот уже выскочу из темноты, загребущая рука мужика хватает меня за плащ и тянет назад, так что я падаю навзничь. Меня снова обдает перегаром, когда он склоняется надо мной, а я, наоборот, зажмуриваюсь, готовясь отбиваться всем, что у меня есть.

Но… Мне не приходится. Когда я по очереди разлепляю сначала один, а потом другой глаз, то вижу, что напавший медленно сползает по стене, а в проеме арки, выходящей из переулка, стоит чья-то фигура.

Я поднимаюсь на руках и аккуратно отползаю назад, соображая, что же мне делать: бежать-то теперь некуда. Ири выглядывает из распахнувшегося плаща и снова шипит.

— Простите, если напугал вас, — говорит человек в арке. — Позвольте помочь вам.

Он протягивает мне руку в черной перчатке, а я недоверчиво смотрю на нее. Слишком много приключений для одного вечера, стоит ли мне доверять этому незнакомцу?

Видя мою нерешительность, он отступает так, чтобы свет, проникающий сюда через арку, осветил его лицо.

Немолодой. Но и не старый. С усталым, но колким взглядом, крючковатым носом белой, аккуратно стриженной бородой. Он слегка улыбается и снова подает руку, чтобы помочь встать.

— Я Гендрик Холливан, — представляется он, и только после этого я позволяю себе принять его помощь.

— Спасибо, господин Холливан, — говорю я. — Надеюсь, меня не обвинят еще и в убийстве.

Оглядываюсь на нападавшего, который сейчас сидит у стеночки и не особо подает признаки жизни.

— Ну что вы, — улыбается мой спаситель. — Как раз до утра проспится, а там встанет и пойдет. Тут даже сквозняка нет, не замерзнет. Даже похмельем мучиться не будет.

Невольно улыбаюсь:

— Ему полезно было бы, — говорю я, а потом спохватываюсь, что не представилась. Не хочется, но приличия подсказывают, что надо: — Ярика Сирен.

— Рад познакомиться, — вежливо кивает новый знакомый. — Это же вы очень красиво поставили на место этого зарвавшегося молодого дракона?

Меня невольно передергивает. Я догадывалась, что он дракон, но догадываться и знать — разные вещи. Если он посчитает это особо сильным оскорблением, он же из меня душу вытрясет. Не физически, так морально…

— Я ничего не делала, — строго отвечаю я. — Еще раз спасибо и до свидания.

Мне очень не нравится направление разговора. Кто он? Журналист и ищет материал для статьи в желтую газету? Один из сыскных? Не зря же так легко справился с напавшим. Сдается мне, Холливан не случайно оказался рядом. Ждал?

Киваю, натягиваю капюшон плаща поглубже и обхожу его стороной, чтобы показать, что не желаю дальше продолжать разговор.

— Я знаю, что вы считаете это случайностью, — следуя за мной, говорит он с наставническим нажимом. — Возможно, так оно и есть. Но весьма… впечатляющая случайность, юная леди.

Меня тоже впечатлило, как я осталась без работы и без… кулона.

Тут действительно более людно: кто-то прогуливается по широкой улице, излюбленном месте аристократов, кто-то заглядывается на вывески с питейными заведениями, а кто-то явно спешит куда-то.

Но мне нужно пройти ее почти до самого конца, чтобы свернуть на улицу, ведущую в дешевый, самый дешевый квартал.

— Во мне лишь слабые искры магии, которые не позволили мне поступить даже в магическое училище, о чем еще тут можно говорить? — отвечаю я, даже не оборачиваясь. — Я пустышка.

Он хмыкает, но не отстает. Сжимаю кулаки и ускоряю шаг.

— Я видел вашего… фамильяра, — хамелеон, почувствовав внимание, медленно заворочался, перебирая своими лапками ткань на моем платье. — Очень необычный. И явно привязанный к вам. Судя по нему, у вас должен быть большой потенциал.

Слышала я эти рассказы, меня много раз проверяли. И каждый раз меня настигало разочарование. Надоело расстраиваться, поэтому я решаю закончить этот разговор и резко останавливаюсь:

— Господин Холливан, — твердо говорю я. — У меня нет потенциала. Нет магии. И нет денег. Что вы от меня хотите?

Он также останавливается, делает паузу, глядя мне прямо в глаза.

— Дело в том, Ярика, — говорит он, — что я являюсь одним из меценатов нашей магической академии. И я хочу предложить вам шанс. Я считаю, что мы должны быть заинтересованы в… необычных талантах. Я готов ходатайствовать о вашем зачислении в Академию. Вне конкурса. На полное обеспечение. Но тут главный вопрос: что на это скажете вы?

Едва за мной закрывается дверь самого дешевого экипажа, кучер щелкает языком, и карета с цоканьем копыт и скрипом колес уезжает. А я остаюсь у огромных распахнутых ворот на территорию лучшей академии страны, академии Лоренхейта.

Месяц назад я злилась на себя из-за того, что не смогла сдать экзамены в самое непритязательно по вступительным баллам магическое училище, а сейчас стою тут. С бумагами, свидетельствующими о том, что я уже поступила.

Воспоминания накатывают волной, горькой и соленой, как слезы, которые даже сейчас подступают к глазам.

Я вернулась домой в смятении: предложение Холливана было очень неожиданным и, откровенно говоря, подозрительным. Что он обо мне знал? Только то, что я «раскрасила» волосы этого парня? Ну это еще вопрос, я ли. Видел моего фамильяра? Так он ничего и не умеет, кроме того, чтобы цвет менять.

Почему он предложил мне это место? Благотворительность? Никогда не поверю.

Маленькая комнатка в конце темного коридора, в которой мы с мамой жили, встретила меня ночным мраком и тишиной. На несколько мгновений я успела испугаться, что опоздала, но потом раздался тихий вопрос:

— Яри? Ты сегодня рано, —