Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Правда? Или мне проверить? — прищуривается ректор, присаживаясь рядом на кровати.

Странно, но я радуюсь, что он не уходит сразу. Как будто очень важно, чтобы он остался рядом, не уходил.

— Спасибо… — говорю я.

И получается как-то многозначно: то ли за то, что спас, то ли за то, что остался. А ведь сначала я думала, что основная угроза мне будет исходить именно от ректора.

— Как так получилось, что ты опять попала в передрягу? — хмуро спрашивает Ферст.

— Я не попадала… Я просто пошла в библиотеку, — фыркаю я. — Кто виноват, что от меня все время кто-то что-то хочет?

Ректор словно напрягается и наклоняет голову набок. Замечаю, что его сорочка немного испачкана малиновым цветом, и вспоминаю…

— Ректор… Эриан, ты же тоже видел, что студент испачкан чем-то малиновым?

Между его бровей складка становится глубже. Кивает.

— Я ставила эту ловушку для того, кто захочет проникнуть ко мне в лабораторию… Значит, он…

— Понял, — коротко отвечает ректор. — Нам точно будет о чем поговорить.

Ферст встает и собирается уже уйти, но я ловлю его за руку. Он резко замирает, а когда я хочу отпустить его пальцы, он, наоборот, сжимает сильнее.

— Стой… Так что с Сильвио? Почему ты так удивился?

В голове роятся разные предположения: что цветок — это плохо, что он слишком болтливый… Кто знает.

Губы ректора изгибаются напряженной улыбке.

— Алесса… Тебе правда настолько нужно, чтобы я это произнес вслух? Ты же знаешь, при каком условии я могу слышать твоего фамильяра, — говорит он, как будто это дается ему с трудом.

Ну и как мне признаться ему, что не знаю? Я подбираю слова, но он понимает это по-своему.

— Да, Алессандра, ты моя истинная, как бы странно это ни звучало.

Сказав это, ректор отпускает мою руку и скрывается за дверью.

Я его… Кто? Истинная?

Во рту снова пересыхает, и я тянусь к стакану. Кучи прочитанных книг дают подсказку, что это может быть, но мне до безумия хочется верить, что я ошибаюсь. Хотя даже то, что я прочитала в книге, говорит о том же, да и намеки моего фамильяра.

Черт.

С трудом соскребаю себя с кровати и иду в гостиную. Буду пытать Сильвио. Но чувствую, что даже скрещивать пальцы бессмысленно, остается только убедиться в своих подозрениях и думать, что с этим делать.

Ставлю стул рядом с окном, на котором стоит Сильвио и облокачиваюсь на подоконник.

— Ну… Рассказывай, во что я вляпалась…

Обычно, конечно, это его реплика. Но сейчас мне хочется понимать весь масштаб трагедии. Кажется, фамильяр тяжело вздыхает и с сочувствием смотрит на меня.

— Похоже, ты, в смысле, настоящая ты — истинная нашего ректора, — говорит он. — Это значит, что теперь его дракон не видит для себя вообще никаких женщин, кроме тебя, как будто их не существует. Как бы ректор ни противился этому чувству, он не сможет его побороть.

— Чего-то подобного я и боялась. В библиотеке, до того, как на меня напал этот ненормальный студент, я нашла книгу с описанием ритуала. У меня появляется надежда…

Я пересказываю примерную суть того, что я прочитала, и того, как я это запомнила. Сильвио снова будто бы вздыхает, покачивая листочками.

— Звучит как выход из ситуации, — говорит Сильвио. — Надо только найти, за какой предмет вы так удачно оба схватились. А кристалл лежит в хранилище артефактов.

Закусываю губу и ковыряю выщербленку на горшке Сильвио, а потом меня пронзает догадка.

— Ты же там был. Ты же видел? Ну, попытайся вспомнить! — с надеждой говорю я.

Цветок отворачивается от меня и смотрит в окно, как будто не хочет отвечать.

— Сильвио… Ты видел?

— Видел, — сухо говорит он.

— Что это было?

— Блокнот. Кожаный, с драконом.

Точно! Я же им даже обмахивалась сразу после попадания, как я не подумала? Он тогда должен быть в моем кабинете. Последний раз, когда искала рецепт, правда не видела его, но я и не на том фокусировалась!

— Я должна его найти, — покачнувшись, встаю.Все же мне, похоже, неплохо досталось.

— Ты должна силы восстановить, а потом уже все остальное, — бухтит Сильвио. — Никуда от тебя этот блокнот не убежит. Он бегать не умеет.

Улыбаюсь шутке фамильяра, опираясь на спинку стула, и понимаю, что он прав.

Вся эта истинность… еще одна копеечка к тому, что мне нужно возвращаться. Не будет меня, не будет этой дурацкой навязанной истинности. Ведь так? Так.

Я сплю весь остаток дня. К сожалению, это не тот успокаивающий и безмятежный сон, которого мне сейчас очень хотелось бы. Скорее, я мечусь в кошмарах, как будто у меня лихорадка, просыпаюсь вся мокрая, как мышонок.

За окном уже темно, только как вытянутый зрачок дракона на темном небе белеет месяц. Зажигаю лампу с магическим огнем и вылезаю на прохладный пол из влажной кровати.

Ее бы перестелить… Вот когда Берта особенно нужна. А ведь мы с ней договаривались, что она снимет мерки днем!

— Сильвио, — зову я фамильяра, приоткрывая дверь.

Он явно зевает, а потом легонько хлопает листочками.

— Алесса, — отзывается фамильяр. — Чувствую, ты хорошо восстановилась.

— Чувствуешь? — хмурюсь, поеживаясь от ночной прохлады.

— Конечно, я же с тобой связан, — произносит он. — А я не говорил? Интересно, что с тобой связь крепче, чем с Алессандрой. Ну да ладно. Тут Берта заходила, тебе обед заносила, но беспокоить не стала, потом унесла и принесла уже ужин.

— А, да, спасибо, — говорю я, чувствуя, что есть действительно хочется невероятно. — Очень актуально.

Я иду в душ, привожу себя в порядок и ужинаю остывшим рисом с каким-то мясом, я даже не разбираю. Потому что мысли теперь, когда я более-менее могу соображать, совсем о другом.

Если история с этим парнем, напавшим на меня, всплывет, то факультету точно конец. Но как она может не всплыть, если наверняка он тоже пострадал, когда в библиотеке появился ректор.

И что будет? А Иргания? Это же она за этим всем стоит! А ректор ей потакает.

Черт. И про Ксавье я ему так и не рассказала.

Я практически кожей ощущаю, как вокруг сгущаются проблемы, и когда сверкнет и громыхнет