Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Я снова ловлю его взгляд, облизываю пересохшие губы и на грани безумного отчаяния выдавливаю из себя то, что может стоить мне жизни.

— Ректор Ферст… — начинаю я. — Эриан. Я понятия не имею, как и для чего это было сделано. Но не потому, что Алессандра этого не делала. Просто я — не Алессандра. Я… попаданка.

Хочется закрыть глаза, чтобы не видеть. Точнее, я просто боюсь увидеть, что он не поверит. Но… Он не спешит обвинять меня в том, что я лгу. И даже не угрожает тем, что все передаст дознавателям.

То, что я вижу в его глазах, я бы назвала облегчением и надеждой.

— Эриан, — сипло произношу я. — Пожалуйста, не молчи. Я знаю, что в это невозможно поверить. И то, что попаданок у вас считают невменяемыми. Но вот она, я!

Я выхожу из-за стола, останавливаясь напротив ректора, глядя ему в глаза. Я сколько угодно могу быть оптимисткой, но сейчас вся моя решимость исчезает, как будто ее и не было. Наверное, потому, что мне очень важно.

— Когда? — задает он единственный вопрос.

— Что?

— Когда ты оказалась в этом теле?

Черт. Я как будто с облегчением готова выдохнуть. Наверное, раньше времени, потому что ректор ничего не отвечает, но это уже тоже реакция.

— Тогда… В кабинете, — отвечаю я, — когда ты подумал, что Алессандра упала в обморок. Только она не просто потеряла сознание. Похоже, мы просто поменялись… Душами, наверное, или чем там меняются.

Ректор делает шаг ко мне, скользит взглядом по моему лицу, задерживает взгляд на моих глазах, потом резко перемещает на губы, в мгновение сокращает между нами расстояние и целует.

Отчаянно запускает пальцы в мои волосы, прижимает меня к себе, ловит каждый мой вздох, как будто это самое ценное, что для него существует. Он как будто позволяет себе то, чего не позволял долгое время, срывается…

Мне же кажется, что в это время весь мир замирает, практически исчезает, оставляя мне только вот этот самый момент. Я. Эриан. И этот поцелуй, полный надежды, обещаний и… чего-то еще, что никак не получается выразить словами.

Опять накатывает неприятное ощущение, как будто растягивает в пространстве, но уже даже не страшно, потому что я понимаю, откуда оно. Но я и предположить не могу, что мы окажемся на крыше башни с часами, на самом ее краю.

Ректор отстраняется и всматривается в мои глаза. Кончиками пальцев он проводит по моей скуле, отводя в сторону выбившийся из косы локон.

— Не бойся, — говорит он, а потом, обняв, делает шаг назад, и мы падаем.

Конечно, сердце подскакивает к самому горлу, но в руках Эриана я чувствую себя настолько безопасно, что это падение вызывает смех. На мгновение ректор расцепляет руки, но я практически сразу же оказываюсь подхвачена черным, почти сливающимся с мраком ночи, драконом.

Он делает мощный взмах крыльями, и мы поднимаемся все выше и выше, пока меня не окутывает влажная прохлада облаков. Дракон несет меня аккуратно, бережно, не делая резких виражей, плавно меняя высоту и явно магически защищая от слишком сильного ветра и холода.

Все происходящее даже несмотря на магию, которую я не один раз могла в этом мире наблюдать, кажется невероятным, сказочно-потрясающим. Чувства, которые я при этом испытываю, очень сложно описать. Как будто… Безмолвное общение с драконом. Я словно вот чувствую связь с ним в этот момент.

Что там говорил Сильвио? Истинность? Так вот, как она ощущается!

Мы возвращаемся на ту же башню, а ректор возвращает себе человеческую форму и накидывает мне на плечи камзол вместо шали, которая так и осталась в моем кабинете. Он обнимает меня со спины и тихо говорит на ухо:

— Прости, но дракон очень давно хотел с тобой пообщаться, — он вроде извиняется, а вроде говорит это таким довольным голосом, словно только что получил одну из лучших наград. — Я должен был раньше догадаться.

Чуть приподнимаю плечо и оборачиваюсь:

— О чем?

— Что ты попаданка, а не Алессандра.

— Но почему? Это такое частое явление? — хмыкаю я. — И тебя не удивляет, что меня не нужно отправлять в изоляцию?

— Во-первых, ты забываешь, что я работаю с нестабильными магами, да и сам нестабильный, а это пострашнее иномирянок, — в голосе Эриана звучит улыбка. — А во-вторых, встречал я уже одну особу… Хорошо она тут прижилась.

Обалдеть! Значит… Значит, все не так плохо, как рассказывал Сильвио?

— То есть ты обо мне не расскажешь? — переспрашиваю я.

— Нет, — он проводит носом по моим волосам, вдыхая. — И да… Я тебе верю, что ты ничего не знала о делах Алессандры. Но это говорит лишь о том, что надо быть в разы осторожнее. То есть не ловить приключения, как обычно это делаешь ты.

— Это не я, — ворчливо отвечаю ректору. — Они сами.

— Ну-ну…

Он отвлекает меня поцелуем в шею, а потом переносит ко мне в гостиную. Не выпуская меня из рук, ректор усаживается на диван и рассказывает о том, что рассказал студент. Ему Иргания сказала, что нужно просто подставить пару человек, которых выгонят, и тогда факультет останется.

Но когда ничего не вышло, он запаниковал, пузырьки вернул, а сам сходил к целителю. Ксавье с удовольствием выдал ему новое успокаивающее зелье. Студент понял, что все не так, но было уже поздно, маховик мщения был запущен, и… Я чуть было не рассталась с этим хорошеньким телом.

Я, в свою очередь, рассказала о намеках Ксавье и «зеленом зелье».

Мы так и не приходим ни к какому решению в этот вечер, потому что оба безумно физически и эмоционально вымотаны. Ректор сладко целует меня на прощание и, хотя заметно, что он не горит желанием уходить, исчезает в тени.

— Сильвио, — зову я своего фамильяра, но слышу молчание в ответ. — Ты же все видел и слышал?

— Угу, — шелестит с подоконника.

— Только Берте не говори, пожалуйста. Ведь проболтается.

Утро начинается достаточно бодро и позитивно. Мне легче уже от одного осознания того, что я не одна храню эту тайну своего попаданчества, к тому же