Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Но утром все мои решения превращаются в тыкву, потому что еще до завтрака нас собирают в библиотеке члены комиссии. Читальный зал, как и несколько дней назад, наполняется преподавателями, которые нервно перешептываются, выдвигая различные предположения относительно того, что объявит комиссия.

Я перебираю в руках складки юбки и переживаю, что не услышу ничего из-за грохота сердца в ушах. Ищу взглядом улыбчивую и словоохотливую Катрину, понимая, что с ней все предыдущие подобные собрания казались менее напряженными, но не вижу ее. Что-то случилось? Или ректор тогда запомнил мои возмущения?

Эриан хмуро стоит напротив нас, ожидая появления комиссии. Нервничает. Похоже, он тоже не знает решения и сосредоточенно прокручивает в голове сценарии.

Несмотря на то, что мы с ректором передали практически однозначные доказательства того, что все нападения были спровоцированы и подстроены, меня не покидает волнение. Если что-то может пойти не так, оно пойдет.

Наконец, принц Альберт и советник выходят перед нами и окидывают все лица преподавателей серьезным взглядом. Советник, как обычно, утирает лоб платком и пыхтит. А вот принц выходит вперед.

— Что ж… Накануне к нам в руки попали серьезные сведения, которые сделали наше решение однозначным и окончательным, — произносит он, а я до боли впиваюсь ногтями в ладони. — Я, конечно, в силу того, что от всей души поддерживаю начинания господина ректора и сочувствую нестабильным магам, сначала колебался. Но мой коллега, — принц указывает на раскрасневшегося советника, — убедил меня.

Я чувствую, что напряжение в зале достигает такой точки, что, кажется, вот-вот забурлит.

— Итак, — принц откашливается, разворачивает бумагу и зачитывает: — Решением специальной комиссии с учетом всех фактом и доказательств было принято закрыть экспериментальный факультет для нестабильных магов. В качестве исключения всех студентов перевести в специальный интернат под надзор контролирующих органов. В случае отказа или всплеска силы, обеспечить блокировку магии и последующее наблюдение. Решение считать окончательным и не подлежащим обсуждению.

Мы… проиграли?

Я ловлю потемневший взгляд ректора, полный ярости и отчаяния, и понимаю, что он тоже не знал, каким будет решение. Он тоже в шоке.

— Ваше Высочество, но позвольте… — начинает Эриан.

— Вы не слышали про то, что решение обсуждению не подлежит? — бровь принца Альберта издевательски выгибается, заставляя сомневаться в его истинных мотивах. — Мы рассмотрели мнение всех заинтересованных сторон и решили, что это единственно верный вариант.

Принц Альберт совсем не обращает внимания ни на возмущение ректора, ни на шепот в рядах преподавателей.

— Комиссия во главе со мной, принцем Альбертом, возлагает на ректора, Эриана Ферста, обязанность довести до сведения студентов то, что у них на сборы время до рассвета, — продолжает глава комиссии. — На рассвете их будут ждать специальные экипажи для транспортировки в новое место обучения.

— Простите, а сообщить родителям? Они имеют право знать! — слышится голос из толпы. Я даже не успеваю понять, чей.

— Они все будут оповещены в письменном виде по прибытии студентов на место, — принц сворачивает бумагу. — Все свободны. Ах, да… Все детали расследования считаются государственной тайной. Каждый, кто окажется виновен в разглашении, будет подвержен суду и наказанию в виде работы на северных шахтах. Теперь точно все.

Они с советником уходят, оставляя нас в ошеломленном состоянии. Эриан снова смотрит на меня, а потом отводит взгляд.

— Уважаемые коллеги, — ректор выходит вперед, и тут же к нему оказывается приковано внимание всех присутствующих, — я понимаю, что ситуация сложная, неожиданная. Прошу сохранять спокойствие и постараться не распространяться среди студентов.

Он нервничает. Я даже не вижу это, я чувствую, будто у нас одно волнение на двоих с ним. А, может, так оно и есть? Я же не знаю всех правил этого мира.

— Господин ректор, — окликает его одна из преподавательниц, с высоко вздернутым крючковатым носом. — Значит ли это, что мы все будет очищены от этой заразы?

Эриан, который собрался уже уходить. Останавливается на полпути и резко вскидывает голову, глядя на женщину.

— Вы точно будете, — кратко говорит он. — Приказ о вашем увольнение с выплатой выходного пособия возьмете после обеда в приемной. Всего доброго.

Это молниеносное решение заставляет всех остальных резко замолчать, потому что теперь не только я, но и прочие преподаватели понимают, что ректор на грани бешенства. Хотя, честно говоря, в отношении его слов этой заносчивой женщины я согласна.

Эриан выходит из библиотеки, а я понимаю, что теперь точно должна его догнать. Чтобы дать понять, что я рядом, я с ним заодно. То, что я сказала там, в его кабинете — не более чем проявление моих страхов и слабости, но сейчас им тут места нет.

Но он сворачивает за угол и, как обычно, исчезает, использовав свою силу. Не понимаю… Как за столько лет его никто не заподозрил? Возможно ли скрыть так же силы всех нестабильных? Или он этому и собирался научить студентов?

Кусаю губы и снова окидываю всех преподавателей взглядом. Принц ничего не сказал про Ксавье. Но и тут целителя не было. Мог ли он как-то отговориться? Обвинил все-таки меня? Но тогда бы меня, наверное, задержали. Что же тогда произошло?

Кажется, что все эти вопросы рассыпаются бусинками с порванного ожерелья: разлетаются в разные стороны, стучат по полу, отскакивая и откатываясь в разные углы. А я растерянно лишь стою и наблюдаю за этим, понимая, что мне быстро не собрать, и надо выбрать что-то сейчас по-настоящему важное. Какую-то самую главную бусину и за ней следить.

Ксавье. Тут что-то не то. Его очевидна вина оказалась недостаточной для того, чтобы оставить факультет, а целитель ведь не просто так хотел его закрыть. Я должна узнать…

Делаю вид, что я почти не удивлена и даже довольна, надеюсь, мою первую реакцию никто не заметил. Иду в оранжерею и беру еще один цветок: он за ночь еще подрос, теперь выглядит достаточно бодро.

Пробую записать пару звуков — работает! Отлично! Потом обязательно разберусь, как стирать запись, но сейчас это не так важно. Достаточно продолжить ее.

Уверенным шагом иду к кабинету Ксавье, сообщая его секретарю, что он меня ждет. Та даже не возражает, только просит немного подождать. Что это значит? Он спокойно присутствует на рабочем месте, и никто не собирается его даже арестовывать?

В